Джонатан Франзен - Свобода

В дни, последовавшие за 11 сентября, все вокруг стали казаться Джоуи идиотами. Идиотизмом была месса за здравие пострадавших, которую служили безо всякого практического смысла; идиоты снова и снова пересматривали видеозапись взрывов, идиоты из студенческого общества “Хи Фита” [66]вывесили на стене своего клуба плакат “в поддержку” жертв взрыва, было принято идиотское решение отменить футбольный матч с командой Пенсильванского университета, множество идиотов покинуло Территорию, чтобы побыть со своими семьями (и совершеннейшим идиотизмом было называть кампус Территорией). Четверо студентов-либералов, соседей Джоуи, без конца по-идиотски пререкались с двадцатью студентами-консерваторами, как будто кому-то было интересно мнение кучки подростков о Ближнем Востоке. Вокруг студентов, потерявших во взрывах родственников и знакомых, подняли идиотскую шумиху, как будто эти смерти были важнее множества других ужасных смертей, ежедневно случающихся в мире. Когда полный грузовик старшекурсников торжественно отбыл в Нью-Йорк, чтобы помочь рабочим на месте взрыва, как будто там своих людей не хватало, все разразились идиотскими аплодисментами. Джоуи мечтал, чтобы все поскорее вернулось на круги своя. Ему казалось, что он шандарахнул об стену свой старый плеер и тот соскочил с отличной песни на неизвестную и неприятную и отказывался выключаться. Вскоре ему стало так одиноко и тоскливо, что он сделал серьезную ошибку: разрешил Конни Монаган сесть на автобус и навестить его в Шарлотсвилле, тем самым сведя на нет целое лето трудоемкой подготовки к неизбежному разрыву.

Все лето он старался донести до Конни необходимость не видеться хотя бы девять месяцев, чтобы проверить их чувства. Идея заключалась в том, чтобы превратиться в самостоятельных личностей и выяснить, подходят ли друг другу эти личности. Но для Джоуи эта затея была такой же проверкой, как школьный “эксперимент” по химии – научным исследованием. Конни все равно осталась бы в Миннесоте, а он занялся бы бизнесом и встречался бы с более необычными, продвинутыми и полезными девушками. Так он полагал до 11 сентября.

Он тщательно спланировал визит Конни так, чтобы он пришелся на отсутствие Джонатана: тот уехал домой справлять какой-то еврейский праздник. Конни провела все выходные в постели Джоуи. На полу валялась ее дорожная сумка – вытащив оттуда какую-нибудь вещь, Конни тут же запихивала ее обратно, как будто стараясь не оставлять следов своего пребывания. Пока Джоуи пытался читать Платона к понедельничным занятиям, она изучала альбом с фотографиями первокурсников и смеялась над неудачными снимками или именами: Бэйли Бодсворт, Крэмптон Отт, Тэйлор Таттл. По прикидкам Джоуи, за сорок часов они трахались восемь раз, в перерывах покуривая привезенную Конни траву. Когда пришло время ехать на автобусную станцию, он загрузил на ее плеер кучу новых песен, чтобы скрасить ей двадцатичасовое путешествие в Миннесоту. Печальная правда заключалась в том, что он чувствовал за нее ответственность, знал, что им надо порвать, но не понимал как.

В ожидании автобуса он заговорил об образовании Конни: она обещала заняться этим, но, как обычно, заупрямилась и ничего не сделала.

– В январе тебе надо начать заниматься, – сказал он. – Можешь начать с Инвер-Хиллс и в следующем году перевестись в университет.

– Ладно, – сказала она.

– Ты же умница. Нельзя же вечно быть официанткой.

– Ладно. – Она безнадежно посмотрела на очередь у входа в автобус. – Для тебя постараюсь.

– Не для меня. Для тебя самой. Ты же обещала.

Она покачала головой.

– Ты просто хочешь, чтобы я тебя забыла.

– Неправда, это совсем не так, – сказал Джоуи, хотя, пожалуй, это было так.

– Я пойду в колледж, – ответила она. – Но это не заставит меня забыть о тебе. Ничто не сможет заставить меня о тебе забыть.

– Хорошо, – согласился он, – но нам надо разобраться в себе. Нам обоим надо вырасти.

– Я уже разобралась.

– А может, ты ошибаешься. Может, тебе надо…

– Нет, – сказала она. – Я не ошибаюсь. Все, чего я хочу, – это быть с тобой. Больше мне ничего не нужно. Ты лучший в мире. Делай все, что хочешь, а я буду рядом. Ты будешь управлять кучей фирм, а я буду на тебя работать. Или ты можешь баллотироваться в президенты, а я буду проводить предвыборную кампанию. Я буду делать то, чего никто не сделает. Если тебе понадобится нарушить закон, я все сделаю. Если захочешь детей, я их тебе выращу.