Джонатан Франзен - Свобода

– Все в порядке. Правда, все нормально. Я просто слишком много выпила. Спущусь попозже. Извини, Ричард. Ужасно рада тебя видеть. Я просто немножко не в себе.

Хотя она любила их дом на озере и одно время неделями жила там в одиночестве, она ни разу не побывала там в ту весну, когда там жил Ричард. Уолтер несколько раз уезжал туда на выходные и помогал ему с ремонтом, но Патти стеснялась. Она оставалась дома и приводила себя в форму: последовала совету Ричарда насчет выпивки, снова занялась бегом, снова стала есть, набрала достаточно веса, чтобы разгладить самые глубокие морщины на лице, и вновь стала адекватно оценивать свою внешность, чего не делала, укрывшись в своем воображаемом мирке. Она не меняла свой облик в том числе и потому, что их ненавистная соседка Кэрол Монаган полностью сменила имидж, когда завела своего жиголо. Патти презирала Кэрол, но все же взяла себя в руки и последовала ее примеру. Обрезала свой хвостик, покрасилась в салоне и постриглась соответственно возрасту. Стала чаще видеться с друзьями по баскетболу, которые говорили ей, как она похорошела.

Ричард намеревался вернуться на восток к концу мая, но это был Ричард, а потому он все еще трудился над верандой, когда в середине июня Патти решила провести несколько недель на природе. Уолтер провел с ними четыре дня, после чего уехал на элитную деньговыжимательную рыбалку, которую организовал главный спонсор охраны природы у себя в Саскачеване. Чтобы загладить свое зимнее поведение, Патти была само гостеприимство – пока Ричард и Уолтер пилили и строгали на заднем дворе, она готовила восхитительные обеды. Остальное время она с гордостью не пила. Пока мужчины играли в шахматы, она сидела в любимом кресле Дороти, читая “Войну и мир” – книгу, которую ей давно рекомендовал Уолтер. К счастью, Уолтер играл в шахматы лучше, чем Ричард, но тот не сдавался и требовал играть снова и снова, а Патти знала, что Уолтеру нелегко дается победа – он напрягал все умственные силы и потом часами не мог уснуть.

– Опять ты толпишься в середине, – буркнул Ричард. – Вечно занимаешь всю середину поля. Бесит.

– Люблю потолпиться в серединке, – согласился Уолтер – в голосе его звенела тщательно скрываемая радость от предчувствия победы.

– Дико бесит.

– Потому что работает.

– Работает потому, что мне не хватает опыта, чтобы помешать тебе.

– Ты очень интересно играешь. Никогда не знаешь, чего ожидать.

– И вечно проигрываю.

Дни были долгими и ясными, ночи – неожиданно холодными. Патти любила раннее северное лето – оно напоминало ей о первых днях в Хиббинге. Похрустывающий воздух, сырая земля, запах хвои, утро ее жизни. Она чувствовала, что никогда не была моложе, чем в двадцать один год. Казалось, что ее уэстчестерское детство случилось позже, когда она была уже более умудренной. Внутри дома стоял приятный слабый запах плесени, напоминающий о Дороти. В оттаявшем озере, которое Джоуи и Патти нарекли Безымянным, плавали хвойные иглы и кора и отражались легкие светлые облака. Летом листва скрывала единственный дом в округе, в котором некие Лунднеры проводили выходные и весь август. Между домом Берглундов и озером располагался травянистый холмик, на котором росли несколько старых берез, и, когда солнце или ветерок отпугивали комаров, Патти часами лежала там с книгой, чувствуя, что весь мир где-то далеко, – если не считать редких самолетов в небе и еще более редких автомобилей, проезжающих по грунтовой дороге.

Накануне отъезда Уолтера ее сердце начало стучать сильнее. Оно просто взяло и заколотилось. На следующее утро, когда она отвезла Уолтера на аэродром Гранд-Рэпидс, вернулась домой и принялась готовить блины, сердце забилось так сильно, что она уронила на пол яйцо. Прежде чем встать на колени и вымыть пол, она оперлась на стол и сделала несколько глубоких вдохов. Уолтер должен был когда-нибудь завершить отделку кухни, но Ричард должен был вначале сделать стяжку под плиточный пол, а этого еще не произошло. Зато, как он сказал, ему удалось освоить игру на банджо.

Когда Ричард вывалился из спальни, одетый в джинсы и футболку, сообщающую миру, что ее хозяин поддерживает субкоманданте Маркоса и освобождение штата Чьяпас, было еще рано, хотя солнце уже четыре часа как взошло.

– Гречневые блины? – весело предложила Патти.

– Отлично.

– Если хочешь, могу сделать яичницу.

– Предпочитаю блины.

– Могу пожарить бекон.

– А вот от бекона не откажусь.