Джонатан Франзен - Свобода

Он прижался носом к спине девушки между лопаток и вдохнул аромат пачулей.

– Я что сказала!.. – Дженна порывисто отстранилась. – Я не виновата, что мы легли в четвертом часу.

– Вовсе не в четвертом, – пробормотал Джоуи.

– Во всяком случае, мне так показалось. По-моему, было вообще пять!

– Сейчас пять.

– О господи, зачем ты это сказал? Я должна поспать.

Он целую вечность лежал, щупая свой затвердевший член и пытаясь слегка его расслабить. Из-за окна доносилось ржание, стук копыт, пение петуха – обычные деревенские звуки. Дженна спала – ну или притворялась, – и тем временем в животе у Джоуи заурчало. Как он ни пытался сдерживаться, желание испражниться становилось все сильнее, пока наконец не превзошло остальные потребности. Джоуи пошлепал в туалет и запер дверь. В сумке с ванными принадлежностями у него лежала вилка, припасенная для крайне неприятного дела, которое ему предстояло. Джоуи сидел на унитазе, сжимая ее в потной ладони, пока дерьмо выходило из него. Дерьма было много, двух-, трехдневный запас. Через дверь донесся звонок будильника. Половина седьмого.

Джоуи встал на колени прямо на холодном полу и заглянул в унитаз, где плавали четыре внушительные какашки, в надежде тут же увидеть проблеск золота. Хотя он, как и все люди, втайне любил запах собственных газов, но вонь экскрементов – это совсем другое. Все равно что увидеть воплощенное зло. Джоуи потыкал экскременты вилкой, пытаясь перевернуть их и осмотреть с другой стороны, но они развалились и замутили воду, и он убедился, что ворочать их вилкой – пустая возня. Вода стала слишком грязной, чтобы рассмотреть в ней кольцо, а если оно и вывалилось из дерьма, то скорее всего упало но дно и кануло в канализацию. У Джоуи не было другого выбора, кроме как прощупать экскременты руками, притом быстро, прежде чем они размокнут и развалятся окончательно. Задержав дыхание, со слезами на глазах, он схватил самый крупный кусок и попытался воплотить в жизнь последнюю иллюзию, а именно – что одной руки будет достаточно. Но на самом деле пришлось использовать обе, одну – чтобы держать, а вторую – чтобы щупать. Джоуи чуть не вырвало, когда он принялся разминать пальцами мягкие, теплые и удивительно легкие на вес экскременты.

Дженна постучала:

– Что у тебя случилось?

– Погоди минутку!

– Что ты там делаешь? Дрочишь?

– Я сказал – минутку! У меня несварение.

– О господи. Тогда дай мне по крайней мере тампон.

– Сейчас!

Слава богу, кольцо он нашел со второй попытки – нечто твердое и круглое посреди мягкого и беспорядочного. Джоуи по мере сил сполоснул руки в вонючей воде, спустил воду локтем и стал мыть кольцо в раковине. Вонь была просто ужасающая. Он вымыл руки и кольцо три раза, с мылом, в то время как Дженна, стоя за дверью, жаловалась, что завтрак подадут через двадцать минут. Джоуи испытывал странное ощущение. Он словно стал другим человеком, когда наконец вышел из ванной с кольцом на пальце, а Дженна бросилась в туалет и немедленно выскочила, зажимая нос. Джоуи видел себя со стороны так отчетливо, словно вышел за пределы собственного тела. Он видел человека, который возился в дерьме, чтобы вернуть обручальное кольцо. Это был не тот, кем Джоуи себя представлял раньше или кем решил бы стать, если бы мог выбирать, но было нечто приятное и раскрепощающее в том, чтобы стать кем-то определенным, вместо того чтобы являть собой набор противоречивых вероятностей.

Мир моментально замедлился и пришел в равновесие, как будто тоже приспособился к новым условиям. Первая, весьма энергичная, лошадь, которая досталась Джоуи в конюшне, сбросила его наземь почти ласково, безо всякого злого умысла, потратив ровно столько сил, сколько требовалось для того, чтобы стряхнуть седока. Затем его усадили на старую кобылу; восседая на ее широкой спине, он наблюдал за Дженной, которая, стремительно уменьшаясь, неслась по пыльной дороге на своем жеребце, помахивая левой рукой – то ли в знак прощания, то ли просто того требовала хорошая посадка. Феликс промчался мимо Джоуи вдогонку. Тот решил, что будет справедливо, если Дженна переспит с Феликсом, а не с ним, поскольку Феликс – отменный наездник. Джоуи подумал об этом с облегчением, почти как о религиозном долге, поскольку бедная Дженна, несомненно, нуждалась в сексе. Сам он провел утро, гуляя и катаясь с Мередит, дочерью Элен, любительницей чтения. Она делилась с ним своим внушительным опытом по части лошадей. Общаясь с девочкой, Джоуи вовсе не ощущал собственную слабость – наоборот, он казался себе сильным и твердым. Погода была прекрасная, Мередит держалась с ним любезно и терпеливо объясняла, каким образом нужно вести себя, чтобы не пугать лошадь. Когда вся группа собралась для ланча на свежем воздухе (Дженна и Феликс так и не появились), Джереми принялся сердито шпынять свою тихоню-жену, которая, с его точки зрения, была виновата в том, что они сильно отстали от лидеров. Джоуи пил чистую воду из родника, набирая ее в ладони, и больше не тревожился о том, что затеяла Дженна. Он испытывал сочувствие к Джереми. Ездить верхом в Патагонии и впрямь было весело – Дженна не ошиблась.