Ксения Спынь - Чернее, чем тени

— Ломает? — негромко спросила она.

— Немного.

И, как бы оправдываясь, он быстро продолжил:

— Я просто привык, что все постоянно в доступе и что если что-то случится, это тут же станет известно. А так я даже не знаю, что там у них происходит… Имеет ещё смысл предупреждать или, может вдруг, уже нет. Только мы тут сидим в этом ящике, — Феликс глухо стукнул костяшками о стенку. — Как в гробу.

Пальцы его снова нервно забегали, ища что-то; нащупали зажигалку.

— То есть, ты понимаешь? — он несколько раз высек огонь. — Если в городе сейчас вдруг бабахнет и начнётся, мы об этом даже не узнаем, — Феликс так часто и беспорядочно щёлкал зажигалкой, что Лаванда даже поопасалась, что он снова что-нибудь подпалит.

— А что должно начаться? — спросила она.

— Не знаю. Революция. Но вероятнее, что второе «чёрное время». Впрочем, о втором бы нас как раз уведомили, — мрачно закончил он.

— Кто?

— Люди Нонине.

— Но… они же не знают, где мы, — Феликс скептически усмехнулся. — Думаешь, знают?

— Думаю, да.

Лаванда задумчиво опустила голову, размышляя над всем этим. Довольно странно это он сказал сейчас. Раньше наоборот утверждал, что здесь безопасно. Ну и как быть теперь с этим?

— Ты же говорил, что… — она подняла голову и удивилась. — Ты куришь?

— Ага, — Феликс часто затягивался мелкими дрожащими движениями, будто урвал запретный кусок. — Дурацкая студенческая привычка… Надо было, конечно, избавиться, но меня немного не хватило, — он принуждённо рассмеялся. — Сила есть, воля есть, силы воли нет.

Докурив до половины, он, недовольно кривясь, оглядел сигарету.

— С тех пор, как перекрыли границы, нормальных сигарет и не найдёшь, только эта дрянь. Да и она стоит, как не знаю что, — он обиженно поджал губы и отвернулся. — Самой-то Нонине специально привозят откуда-то из-за рубежа. Она их без перерыва шмалит, как паровоз. Как ещё не подохла.

— Это она тоже на какой-то конференции сказала? — произнесла Лаванда.

Феликс недоумённо обернулся:

— Что?

— Откуда ты это знаешь?

— Ну… — он замялся. — Это не такая уж тайна…

Лаванда покачала головой:

— Феликс, это из частной жизни. Откуда известно тебе?

Тот упрямо молчал.

— Феликс? У тебя есть информаторы?

Он искоса взглянул на неё. Неохотно пробурчал:

— Ну, есть.

— А кто? — полюбопытствовала Лаванда.

Феликс нарочито широко улыбнулся:

— Тебе имя-фамилию?

— Ну… Мне просто интересно, — она вдруг поняла, на что он намекал. — Ты что, думаешь, я сейчас пойду сдавать их Нонине? Ты кем меня считаешь?

Феликс помялся, пожевал потухшую сигарету.

— А если… я тебе скажу, — видимо, без всякой охоты начал он, — это потом… точно не прозвучит в какой-нибудь посторонней компании… где-нибудь на улице?

— Нет, конечно!

Он ещё помолчал в сомнениях. Потом чуть заметно кивнул на радио и очень тихо, одними губами, назвал имя.

Лаванде показалось даже, что она неверно поняла.

— Китти? — повторила она.

Феликс кивнул.

— Китти Башева?

Он посмотрел на Лаванду уже с откровенным раздражением:

— Ну да, да, Китти Башева. Что тебя так удивляет?

— Но… — Лаванда растерянно хлопнула глазами. — Она же человек Нонине.

Феликс усмехнулся:

— Китти — мастер мимикрии и маскировки. Китти влезет в любую систему, и ни у кого и сомнений не возникнет, что она свой человек. А Китти тем временем будет сливать инфу у них за спиной… При этом, у неё всегда безупречная репутация, и её никто ни в чём не заподозрит.

— И как она, мм… — Лаванда попыталась вспомнить странное выражение, — сливает инфу? Каким образом?

— Я с ней встречаюсь, она рассказывает, — пожал плечами Феликс.

— Даже так, — она удивилась, что может быть так просто. — И давно?

— Пять лет. С тех пор, как она работает у Нонине.

— Но… Это, наверно, опасно?

— Да, — с готовностью кивнул Феликс. — Это офигенно опасно. Я вообще не знаю, зачем она пошла на это. Собственно, я бы никогда её о таком не просил. Это была её инициатива.

Лаванда нахмурилась. Что-то во всём этом было слишком странно и неправильно.

— А ты уверен, что она не ведёт двойную игру? Не сливает и что-то о нас Нонине? Вполне правдоподобно выглядит…

— Нет, — Феликс твёрдо покачал головой. — О Китти можно очень много чего сказать, и хорошего, и плохого, но она не предатель. За это могу поручиться.

Лаванду его слова не слишком убедили (в её картине мира человек, втёршийся в доверие, а потом раскрывающий секретную информацию, в любом случае был предателем, неважно, на твоей он стороне или нет). Но тут зазвонил телефон. Феликс бросился к нему, будто только и делал, что ждал всё это время.