Ксения Спынь - Чернее, чем тени

— Да! — крикнул он в трубку. — Ну и очень интересно знать, куда вы пропали? У меня-то всё нормально, а вот у вас скоро будут… Да, есть, что сказать. Когда? Естественно, буду… будем.

— Нас зовут на сходку, — передал он, когда положил трубку. Лицо у него вмиг просияло, он принялся с воодушевлением ходить по комнате. — Завтра утром.

Лаванда услышала, но думала она сейчас совсем о другом, что никак ей не давалось, не понималось ею.

— Не знаю, что меня больше удивляет, — проговорила она. — То, что Китти — наша, или то, что вы знакомы.

Феликс хитровато улыбнулся:

— А что, по-твоему, если люди вращаются в разных кругах, они не могли пересекаться где-то раньше, в прошлом?

Лаванда обдумала было это, но только мотнула головой:

— У меня просто в голове не очень укладывается.

Феликс остановился в дверях, цепляясь пальцами за косяк.

— Знаешь, у меня тоже, — он рассмеялся и патетически взмахнул руками. — Китти Башева — доверенное лицо Нонине! Самому смешно.

Бросив последнюю фразу, он развернулся и вышел из комнаты.

От убежища оказалось ещё ближе до конспиративной квартиры, чем если бы они двигались от своего дома. Около сорока минут по окраинам Ринордийска — и Феликс с Лавандой были на месте.

У дверей их встретил тот же светловолосый парень — Леон Пурпоров — а дальше Феликса подхватил вихрь гостей, и он тут же унёсся с ними. Лаванда растерялась было и не знала, что дальше, но тут появился Гречаев, ненавязчиво взял её под локоток и отвёл в сторону. Он очень мило поинтересовался, как у неё дела, сказал, что она прекрасно выглядит, и, заговорщически подмигнув, спросил, взяла ли она мел с собой. Когда Лаванда подтвердила, что да, взяла (и даже ещё раз нащупала его в кармане для надёжности), Гречаев всепонимающе улыбнулся и кивнул. Лаванде он был чем-то симпатичен, этот человек: мало того, что он говорил именно то, что хотелось услышать, он ещё и казался надёжным, как устойчивая опора. Складывалось впечатление, что кто-кто, а Гречаев уж точно всегда помнит, что и для чего нужно делать — в отличие, скажем, от Феликса — и даже поделится с вами, если вы его спросите. Он начал было что-то говорить ей, но тут, будто порождённый мысленным упоминанием, рядом возник Феликс в сопровождении Виталия Рамишева.

— О чём болтаете? — сходу вклинился Феликс.

— Да так, о своём — о девичьем, — отшутился Гречаев. — Да, тебе вроде бы было, что сказать? — он воззрился на Феликса, уже не с таким милым видом, но очень внимательно и по-приятельски иронично.

— Да, — тот охотно кивнул. — Мне есть сказать, что нас всех скоро накроют.

— Откуда известно? — невозмутимо осведомился Гречаев.

— Нонине на днях составляла списки неугодных. Многие наши там есть. Ну и о встречах здесь она, естественно, знает.

Гречаев покивал:

— Это, конечно, несколько ухудшает дело… Информация от инсайдера, правильно я понимаю?

— Да.

— Значит, всё же встретились… — со странным удовлетворением пробормотал он. — Что ещё слышно?

— Нонине знает про убежище и знает, что мы там. Но об этом я и сам догадывался.

— Да, этого следовало ожидать… даже очень следовало. Если нет прослушки, то всё пока в рамках. Что ещё?

— Прослушки нет, — Феликс ненадолго задумался, припоминая, что же ещё. — Да, собственно, ничего нового. Нонине в очередной раз ищет внутренних врагов, только теперь масштабнее. В списках, кроме нас, ещё очень много кого. Похоже, она активизировалась после Ули.

Он неопределённо кивнул в сторону, будто бы тот, о ком говорили, присутствовал где-то там.

Гречаев нахмурился:

— Уля нам, конечно, сильно всё подпортил. Был бы он чуть поосторожнее… А то так… не к месту и не ко времени. Ну вот что он — не знал, что Нонине не будет сидеть сложа ручки, что ли? Не стоит уж так её недооценивать.

— Его, кстати, пытались предупредить, — Феликс будто только что вспомнил. — В обход меня, потому что в последний момент. Но то ли не получилось, то ли он не понял.

— Вполне возможно, вполне возможно… — покивал Гречаев. — Но это нам теперь не замахнуться на что-то даже минимально смелое, как это бывало в прошлые годы. Малейшая агитация, любой выход на публику — всё, реакция Нонине обеспечена, и незамедлительная. То есть, смотри, по-хорошему, у нас сейчас два варианта. Либо не шуметь пока, залечь, так скажем, на дно и подождать, когда всё подзабудется. Либо…

— Конечно, «либо»! — перебил Феликс. — Если что-то и можно сделать, то делать это надо сейчас.