Ксения Спынь - Чернее, чем тени

Это притом, что с тем же Шержведичевым она продолжает играть в кошки-мышки, хотя конкретно этого человека, возможно, и имело бы смысл устранить. Если кто из местных и стал бы затевать что-то серьёзное, то с большой вероятностью это был бы именно Шержень. Остальные всегда будут действовать осторожно, с оглядкой, а этот парень, похоже, свою жизнь вообще не ценит.

Кто знает, может, потому Софи и не хотела с ним покончить — потому что играть с остальными было неинтересно…

Тогда, в осень их революции, когда ещё ничего не было ясно, когда улицы перегораживали баррикады, а в воздухе беспрерывно носились дым и крики, три или четыре человека из их компании — их отряда Сопротивления, как звали они сами себя — пробирались по переулкам к улице Кобалевых, широкому центральному проспекту, по которому и пролегла граница главного и самого яростного противостояния. Волчонок возглавляла их.

Они только успели выйти на перекрёсток, как с той стороны заграждений начали воем разрываться сирены.

— Похоже, нас ждали, — проговорил Макс Быстрицын.

Секунда — и Софи уже была на баррикадах. Перегнувшись, она высматривала там что-то.

— Да, это они! — подтвердила она. В левой руке мелькнул револьвер, Софи приготовилась махнуть на ту сторону.

— Эй, Волчонок, — Кедров окликнул её снизу. — Уверена? Если их много, ты попадёшь.

Софи оглянулась через плечо: как флаг, реют тёмные волосы, на лице — отсветы городских пожаров и торжествующая улыбка.

— По крайней мере, нас запомнят, — кинула она со смехом и в следующий миг скрылась за баррикадой.

Волчонка всегда было трудно понять. Кедров так и не понимал до конца.

Только всё чаще Софи казалась не гениальным правителем, просчитавшим всё до мелочей, а скорее человеком, которому до лампочки все проблемы, кроме нескольких идей фикс. К сожалению, к ней уже не подойдёшь, не хлопнешь по-приятельски по плечу и не спросишь так запросто: «Слушай, Софи, а ты здесь точно не затупила?» Остальные уже пробовали так или иначе. Софи не оценила.

А что если, — подумалось Кедрову, — он и сам уже в чёрном списке? Этим бы объяснялось многое: и пренебрежение его словами, и бесконечные послеполуночные проверки бумаг, и то, что Софи не сказала ему, куда исчезала в ночь смерти «загорского» провокатора… Всё сходится к одному: лимит доверия к Андрею Кедрову начинает исчерпываться.

Если так, то можно было уже и не рыпаться. Забава могла длиться весьма долго (насколько он знал Софи), но итог всегда был одинаков. Кедров наблюдал, как это происходит, уже много раз.

Оставалось только надеяться, что он ошибся. В конце концов, слежки за ним пока не велось: всё-таки он, старый ссо-шник, не мог бы этого не заметить.

Но всё же Кедрова не оставляло чисто звериное предчувствие, что его обкладывают флажками и не спеша гонят в тупик.

Полторы недели.

Полторы недели они уже находились здесь.

Воздух в круглой комнате пропах старой пылью и был резок, тревожен. За дверцей печки иногда ярко вспыхивало.

У стены хрипло бормотало радио. Иногда Феликс подходил к нему, крутил ручку настройки и тогда было слышно чётче, разбирались слова и фразы. Феликс вслушивался, нервно чиркал зажигалкой, нетерпеливо гасил звук и снова отступал.

— Здравствуйте, с вами «Главная линия» и Китти Башева.

Наверно, если уйти хоть на край света и там ненароком включить радиоприёмник, то и тогда раздастся это «Здравствуйте…»

Феликс напряжённо вслушался и не стал убирать звук. Лаванда, правда, не поняла, почему: он всё равно не слушал, а только мерял шагами комнату, иногда лишь приседая на тумбочку, но снова вскакивая и расхаживая.

— Если не позвонят завтра, я им сам позвоню, — он кинул быстрый взгляд на телефон и отвернулся.

— Но это же опасно… — напомнила Лаванда.

— Должен же я предупредить их!

— О чём? — не поняла она. — Аа, о том что… было в той бумажке?

— Ну… да, — неохотно согласился Феликс.

Странная схема, — подумала она. Кто-то передаёт информацию Феликсу — видимо, кто-то из оппозиционного круга — но сами они ни о чём не знают, и их надо предупреждать. Похоже, он снова чего-то не договаривал.

— А по-другому никак нельзя, чтоб они узнали? Не через телефон?

Феликс демонстративно развёл руками по комнате.

— Ты видишь что-нибудь подходящее? Может быть, ноутбук с интернетом? Я вот что-то нифига не вижу, — он насуплено сложил руки на груди и прислонился к тумбочке.

Лаванда вгляделась в сумбурные движения его рук и пальцев, и ей подумалось, что дело, наверно, не только в том, что «надо предупредить». Да и «ноутбук с интернетом» его выдал.