Ксения Спынь - Чернее, чем тени

— Мм… Думаешь?

— Послушай, вот ещё, — снова вспомнил Феликс. — Нонине готовит конференцию в середине мая. Видимо, сразу после она развернётся на полную. Тогда уже будет поздно.

— Это тоже от инсайдера или твои интерпретации? — уточнил Гречаев.

— Мои предположения. Но ведь так всегда и бывает.

— Н-ну… почти. Хорошо, допустим. Но есть какие-то идеи насчёт того, как именно действовать? Вот, скажем, ты что можешь предложить? Повести людей брать штурмом резиденцию Нонине? Они туда не пойдут.

— Знаю, — Феликс немного сник, но, судя по всему, был не намерен отступаться.

— Или предложишь устроить провокацию в стиле Ули?

— Нет, конечно. Но… — он бросил короткий и чуть раздражённый взгляд на Лаванду. — У нас в конце концов есть мел.

Лаванда хотела было что-то возразить — хотя, скорее всего, она это уже говорила и не раз — но Гречаев опередил её с останавливающим жестом.

— Про мел — это пусть Лаванда решает, это сугубо её дело. Тем более, с ним, как с любым колдовским амулетом, не всё так сладко-гладко, я тебе потом расскажу. Но знаешь, если честно… — он покачал головой. — Я не сторонник таких вот внешних потрясений. Потом очень трудно контролировать то, что в результате получается. Всегда лучше, если система подрывается изнутри. То есть, понятно, конечно, что не мне это решать в единоличном порядке… но если моё мнение тут что-то значит… В общих чертах, так.

Феликс нетерпеливо кивнул, как бы говоря, что он помнит о негласной субординации — пусть и гибкой и чувствительной к обстоятельствам.

Гречаев чуть улыбнулся:

— Я потому и ценю людей вроде твоего инсайдера — своих в чужом стане. Кстати, а не мог бы он… твой информатор… не мог бы он помимо того, что передаёт сведения, ещё и, скажем так, вмешиваться иногда по мелочи… Ну, не прямо, конечно, устраивать диверсии на рабочем месте, но…

— Мой информатор ничего подобного делать не будет, — твёрдо и мрачно заявил Феликс. — Это и сейчас большой риск. А если она ещё будет что-то делать , я думаю, вы понимаете, насколько риск возрастёт. Малейшая ошибка, не тот жест, не тот взгляд — и всё. А если спалят её, то спалят не только меня, но аукнется и всем нашим.

Рамишев, до того глядевший на Феликса снизу вверх, как свита — на короля, подал вдруг голос:

— Феликс, но она же…

— Я сказал, нет! Это не обсуждается!

— Как скажешь, как скажешь, — Рамишев растерянно поднял руки, будто сдавался.

— Ну хорошо, нет — так нет, — Гречаев примирительно хлопнул Феликса по плечу. Тот чисто инстинктивно отдёрнулся, но кажется, уже был готов слушать дальше. — Знаешь, на самом деле у меня есть кой-какой план. Он, правда, не решит проблемы прямо сейчас, но помочь может.

— Какой план? — заинтересовался Феликс.

— У нас ведь очень маленький штаб. Был бы он больше… Можно было бы и большего ожидать, ты сам понимаешь. Поэтому есть идея наладить контакт с другим подобным объединением. Они базируются в области, недалеко от Ринордийска.

— А что, есть другие? — удивился Феликс.

— Да, а ты не знал? — в свою очередь удивился Гречаев. — Впрочем, да, остальные, похоже, ещё менее известны, чем мы. Эти, правда, граждане более радикально настроенные и не ладят с Видерицким и ко… Но так или иначе, нам всё равно когда-нибудь понадобится свежая кровь.

— Двусмысленная фраза, — хмыкнул Феликс.

Гречаев улыбнулся:

— Ну, они не настолько радикальны. Просто умеют кое-что делать там, где мы можем только трепаться. Это вот ты правильно на прошлом собрании сказал. Я подумываю послать к ним кого-нибудь из наших с, так сказать, дипломатической миссией. Пока склоняюсь к кандидатуре Вайз oнова.

— Почему сразу Вайзонова? — Феликс обиженно поднял брови.

Гречаев, похоже, тоже уловил, что истинный вопрос звучал несколько иначе.

— Потому что, Феликс, при всём моём уважении, дипломат из тебя… ну, ты сам понимаешь. И, к тому же, ты человек Видерицкого.

— Я не его человек! Он просто мой шеф.

— Хорошо, хорошо, он просто твой шеф… Ну и, самое главное, Феликс, — ты в опале. Ты в опале у властей, и поэтому все эти поездки из города в область и обратно для тебя чреваты. В таких условиях лучше это поручить кому-нибудь другому, не думаешь? — и, видя, что Феликс сомневается, добавил. — Ну, оно тебе надо — так глупо загреметь в тюрьму? Или, не знаю, валяться там где-нибудь с дюжиной пуль в голове? Ты нам нужен, ты нам нужен живым и на свободе. Разумеется, в случае форс-мажора ехать придётся тебе, но, пока мы можем выбирать, лучше выбрать кого-нибудь менее приметного.