Александр Проханов - Крейсерова соната

И вот настал долгожданный день матча. Крытый стадион "Лужники", среди темной дождливой Москвы, окруженный ветряной черной рекой, мглистыми огнями, непроглядной темью Воробьевых гор с мистической ледяной сосулькой озаренного Университета, - стадион был радостно-ярким, с изумрудным нежным квадратом поля, эллиптическими рядами пластмассовых кресел, составлявших алые, голубые, золотые и сиреневые массивы трибун. В высоте, под куполом, как негасимые солнца, сверкали лучистые прожектора. В кресла, как в аккуратные ячейки сот, помещались зрители, чувствуя ягодицами удобную пластмассовую поверхность. На овальном барьере, окружавшем футбольное поле, размещались рекламы самых модных и блистательных фирм: водка "Смирнов", пиво "Балтика", электроника "Самсунг", телефоны "Моторолла", часы "Ролекс".

Болельщики "Реала" то и дело вскакивали, вскидывали вверх кулаки, начинали скандировать: "Рот фронт!.. Фашизм не пройдет!.. Да здравствует Долорес Ибаррури!.." - трубили в пионерские горны, били в барабаны, распевая песни интербигад: "Мы шли под грохот барабанов, нам пули свистели в лицо…", "И пушки, пушки грохотали, строчил пулемет…"

Им противостояли националистические болельщики "Спартака", размахивали шарфами с ликом любимого форварда, пускали под купол стаи соколов, вскакивали с криком "Слава России!", распевали марши: "Русские идут!", "Взвейтесь соколы орлами!". Еще до начала матча обстановка была накалена и чревата взрывом. В эти последние, перед началом матча, минуты, в укромном помещении под одной из трибун встретились для стратегических переговоров лидеры скинхедов и "Красных ватаг" - Фюрер и Предводитель. Эту встречу организовали Плинтус и Мэр. Заинтересованные в их примирении, надеялись, что оба объединят усилия своих воинственных последователей и подымут Москву на дыбы.

- Хочу предупредить, - надменно взирая на собеседника, произнес Фюрер, пропуская сквозь растопыренную пятерню зеленоватую влажную бороду, вычесывая из нее тритонов, язей и живородящих рыбок "гуппи", которые как блестки сыпались на стол, где стоял граненый стакан с водой. - Если не перестанете хулить Президента, испытаете на себе нашу ярость. Вы уподобляетесь жидам и комиссарам, для которых нет ничего святого.

- Ваши белые национальные бельма мешают вам разглядеть, что Президент есть замшевая перчатка на волосатой руке олигарха, - Предводитель красивым жестом отбросил за плечо светлые кудри. Ощутил в нагрудном кармане пробирку с драгоценными пшеничными зернами, - вместилищем "красного смысла". - Наш народ сжигают в крематории, построенном по президентскому проекту, а вы как раненые собаки лижете руки своему убийце. Мы атакуем Город Золотых Унитазов, забрасываем лимузины миллиардеров пирожными, а вы нападаете на нас с тыла. Наше терпение иссякает, и вы получите сокрушительный ответный удар.

- Вы - наследники большевиков, истреблявших русский народ! Вы стравили Россию с Германией, поссорили два великих арийских народа. Мы начинаем консервативную революцию, которая вас сметет!

- Мы стоим на пороге мировой революции, которая спалит вас как сухую ботву истории! - Предводитель трепетал от неприязни, и ему хотелось засунуть в отвратительную кисло-зеленую бороду ребристую гранату-лимонку.

Они были готовы напасть один на другого, но вовремя остановились, вспомнив вмененную им свыше задачу. Фюрер жадно выпил стакан воды, поддерживая в себе необходимый уровень "русской идеи". Предводитель прижал ладонь к сердцу, ощутив теплоту магических зерен.

- У нас разные друзья, но общие враги, - примирительно произнес Фюрер. - Повешенный на фонаре либерал одинаково радует взор твоих и моих парней. Идеи евразийцев одинаково питали германский фашизм и русский большевизм. Мы должны стремиться к "красно-коричневому синтезу".

- На баррикадах Дома Советов, - Предводитель искал пути к примирению и умело их находил, - наши флаги развевались рядом. Мы делились патронами, бинтами и хлебом. Нас связывает не меньшее, чем связывало Риббентропа и Молотова.

- Мы недостаточно сильны, чтобы позволить себе роскошь враждовать друг с другом, - вторил ему Фюрер. - Мы должны заключить стратегическое перемирие.

- Сейчас состоится матч, который разгорячит молодых героев. Буйная энергия масс перельется в классовую ненависть. Я поведу моих людей к резиденции Модельера, и мы возьмем ее штурмом. Присоединяйся, мой коричневый друг.

- Не важно, кто сегодня выиграет и проиграет на поле. Национальный энтузиазм скинхедов, направляемый железной волей вождя, превратится в удар сокрушительной силы. Мои люди присоединятся к твоим, и мы двумя колоннами пойдем на штурм цитадели, мой красный брат.