Арина Теплова - Птичка

В начале сентября 1829 года был подписан Андриапольский мир и Русско-турецкая война, наконец, завершилась. Проливы Босфор и Дарданеллы стали свободными для торговли, как для русских, так и для других иностранных судов.

В декабре 1829 года Скарятин, как и остальные офицеры с ”Меркурия”, прибыли в Санкт – Петербург для награждения. Государь лично вручил Дмитрию орден Владимира IV степени с бантом и чин капитан-лейтенанта. Прямо из Георгиевского зала Зимнего дворца, Дмитрий около четырех часов пополудни направился к южной границе Санкт – Петербурга. Верхом, в простой одежде, он стремительно покинул столицу, а затем и рубежи России, направляясь в сторону туманной Англии.

Англия, графство Йоркшир, 1830 год, Февраль

– Ты приехал раньше срока! – раздался загробный голос монаха в черном одеянии, что сидел на каменном троне. Он говорил на английском языке.

– Я намерен оставить служение ордену, – твердо произнес Дмитрий, так же на английском, обводя настороженным взглядом круглую залу, где кроме учителя и него находились еще несколько монахов в черных рясах и капюшонах.

– Ты один из лучших, – заметил глухо монах – учитель.

– Мои жизненные принципы изменились. Безрассудство и опасные миссии более не прельщают меня.

– Я чувствую, что твоя вера в наше дело поколебалась.

– Да это так, – твердо произнес Скарятин. – Я понял, что жизнь коротка. И я намерен прожить ее иначе, чем жил последние десять лет. Вот перстень, я возвращаю его.

Дмитрий сделал несколько шагов к каменному трону и, сняв перстень с благородным опалом с руки, протянул его монаху. Едва взгляд монаха коснулся драгоценности, как он резко скинул капюшон с лысой головы и Дмитрий увидел его страшное морщинистое лицо с белесыми глазами.

– Камень черный! – воскликнул монах. – Он мог изменить свой цвет только в одном случае… – он на миг замолчал, и вперился угрожающим и пронзительным взглядом в молодого человека. – Ты встретился со светловолосым воином! Это так?

– Да, – произнес Скарятин одними пересохшими губам, ощущая, что от поглощающего загробного взгляда учителя весь похолодел.

– Вот ответ! Вот отчего ты поколебался! Только светловолосый воин мог сломить твой дух и твою преданность нам!

Дмитрий молчал и словно под гипнозом смотрел на сухое изможденное лицо старика. Он ощущал, что его пробирает ледяной озноб и страх, которых он раньше никогда не испытывал. Старик откинулся и, чуть прищурив глаза, скрипучим голосом произнес:

– Благородный опал более не подвластен нам. После встречи с воином, он потерял свои темные магические силы… Можешь оставить его себе… Однако еще есть шанс… Ты можешь вновь вернуться к нам, если сейчас поклянешься, что отречешься от всего земного, и будешь служить нам до конца жизни. Мы совершим над тобой обряд крови, и ты дашь обед безбрачия. И тогда, ты станешь еще сильнее. Мы дадим тебе новый амулет, и ты станешь еще могущественнее и неуязвимее. Лишь дай согласие сейчас вновь служить нам.

– Нет! – твердо ни минуты не колеблясь, произнес Скарятин, и на его лбу от напряжения выступила испарина. Однако он твердо выдержал убийственный взгляд старика. – Да, волею судьбы, я встретил светловолосого воина. Эта женщина, которая спасла мне жизнь. Я люблю ее…

– Любовь, что это? – усмехнулся безразлично старик. – Вы жалкие людишки даже не понимаете, что есть нечто высшее, нежели эта ваша любовь. Служение нашему повелителю – вот истинное предназначение этой жизни!

– Я не желаю более служить Вам! – произнес громко жестко Скарятин, почти перебив учителя.

Старик вновь окинул страшным взглядом молодого человека, что стоял перед ним, понимая, что его просто так теперь не убедить служить им.

– Я вижу, что ты слаб, как и все люди, раз не смог противостоять какой-то женщине, – проскрежетал загробным голосом старик. – Мне казалось, что ты один из избранных. Но теперь, я вижу, что это не так. Ты бесстрашно и преданно служил нам более девяти лет. Оттого я сохраню тебе жизнь теперь…

После этих слов Дмитрий замер, однако ни жестом, ни словом не выдал своего страха, который охватил его. Направляясь в это мрачное место, он отчетливо предполагал, что возможно не выйдет живым отсюда. Но Скарятин знал, что все равно должен сам перед учителем отказаться от служения и получить его разрешение. В противном случае его все равно бы нашли и казнили за то, что он самовольно принял решение оставить служение.

– Убирайся! – добавил уже раздраженно старик. – Но дай клятву. Что никогда, ни при каких обстоятельствах, ты не откроешь тайну братства не посвященным. Если это случится, ты знаешь, что тебя ждет…