Арина Теплова - Птичка

– Дак сразу же. Едва поверенный прочитал завещание, огласив ее долю. Конечно же, я не просила ее остаться. Ведь ты знаешь мое отношение к этой выскочке.

– Маман, Ваша неприязнь к Аглае Михайловне мне уже порядком надоела, – поморщился Дмитрий. – Вы знаете, куда она уехала?

– Весь Петербург знает, что на деньги моего сына она открыла приют.

– Неужели?

– Да уж, – поморщилась Скарятина. – Правда, денег то по завещанию ей немного досталось. Только чтобы дом купить для сирот да нянек нанять.

– И что ж она совсем не выходит в свет? – спросил Дмитрий.

– Вряд ли. Правда видела ее пару раз на благотворительных скучных балах. Видимо деньги собирает для своих детишек. Поговаривают, что приют весь в долгах. Сейчас немного жертвуют.

Внимательно глядя на Веру Кирилловну и прокручивая в голове ее слова, Дмитрий начал выстраивать в своей голове план, как увидеться с Аглаей. Встреча в доме матери была почти ощутима, но теперь реальность осуществления его желания отодвинулась. Однако он не собирался отступать перед столь ничтожным препятствием, как переезд Аглаи в другой дом.

Едва мать выпорхнула из гостиной, Дмитрий тут же поднялся с дивана, на котором сидел в непринужденной позе, и стремительным шагом направился к столику с корреспонденцией. Напряженным взглядом он начал перебирать счета, письма, а так же приглашения на приемы и светские рауты, надеясь найти нужное. Наконец он вытащил небольшую белую карточку с посредственным запахом и прищурился. В приглашении значилась некая графиня П., которая сегодня давала благотворительный прием в пять вечера и приглашала Скарятиных всем семейством.

Графиню П. Дмитрий не знал, однако слышал ее фамилию. Он быстро метнул глазами по часам, и заметил что уже половина седьмого. Подумав про себя, что прием графиня П. назначила вульгарно рано, ибо не один уважающий себя дворянин в столице ранее семи часов не приглашал. Да и место почти на задворках Петербурга совсем не понравилось ему. Однако он понимал, что другого выхода нет. Возможно именно на этом никчемном вечере, у этой малоизвестной графини ему посчастливиться встретиться с Аглаей, ведь мать сказала, что девушка ездит только на благотворительные мероприятия.

Уже через полчаса извозчик высадил Скарятина у довольно большого дома, безвкусного спроектированного, с яркими окнами и грязный дорожкой у парадной лестницы. Дмитрий очередной раз поморщился, осознавая, что если бы не Аглая вряд ли бы он даже мог допустить мысль чтобы приехать в это ничтожное, гадкое место, где воздух был пронизан запахом гнилого болота. Стараясь не встать в конские испражнения, Скарятин направился вверх по главной лестнице, наверху которой ему услужливо кланялся лакей в серой ливрее и с факелом в руках.

Весной 1830 года в воздухе Петербурга летали радостные чувства мира и покоя. Турецкая война была закончена, проливы Босфор и Дарданеллы стали свободными для торговли, и раннее тепло охватило столицу. В городе витали сплетни и разговоры на военную тему. Участники прошедшей войны и вообще мужчины в военных мундирах были центром внимания на всех балах. Их расспрашивали о сражениях и баталиях, восхищались их отвагой.

Едва Скарятин появился на пороге бальной залы, и лакей объявил его по карточке, как около Дмитрия выстроилась целая череда наряженных людей. Окружив его плотным кольцом, гости наперебой выражали свое восхищение подвигом “Меркурия” и задавали вопросы о героической победе. Весть о высокой награде, и о невероятной битве в море с турками передавалась из уст в уста, и оттого все участники этого сражения считались не просто героями, а казались некими непобедимыми исполинами, которые своей победой подняли престиж России на новую высоту.

Скарятин отвечал через силу, лишь чтобы не показаться грубым. Однако уже через некоторое время это стало его напрягать. Несколько дам окруживших Дмитрия, призывно плотоядно смотрели на него, кокетливо обмахиваясь веерами. Его же острый взгляд, рыская по залу, пытался рассмотреть через спины окруживших его благоухающих кричащих гостей, интересующий его объект. Лишь с третьего раза он заметил недалеко от себя, стройную женскую фигурку в простом черном платье. И она показалась ему знакомой.

На краткий миг девушка со светлыми почти пепельными волосами обернула голову на шум в его сторону, и Дмитрий тут же узнал ее. Это была Аглая. Она говорила с седой неприятной старухой. Бросив лишь мимолетный взгляд в сторону Скарятина, молодая женщина снова отвернулась к своей собеседнице.