Титус Попович - Жажда

Во дворе управления находилось несколько человек, среди них почтальон и барабанщик — высокий, очень смуглый крестьянин, опиравшийся на железные вилы. Приветствуя вошедших, он снял шляпу. Арделяну в сопровождении остальных быстро взбежал по ступеням, прошел сначала в одну комнату, в которой царил большой беспорядок, затем в другую, выбежал в коридор, откуда несло мочой и сыростью, и, наконец, остановился перед дверями кабинета волостного коменданта. Он постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел.

Ионашку сидел согнувшись за письменным столом и, казалось, был погружен в чтение какой-то бумаги. Он с удивлением посмотрел на вошедших, словно спрашивая, что они хотят. Но, встретившись глазами с Джеордже, потерял самообладание и вскочил из-за стола.

— Я уже слышал о тебе, сволочь… Мне рассказывали честные люди. Надо было арестовать тебя…

Арделяну вытащил из кармана огромные, величиной с луковицу часы.

— В вашем распоряжении еще три минуты, две мы затратили на то, чтобы добраться сюда. Прошу вас немедленно убираться, — сказал он спокойно.

— Хорошо!

Полковник встал, одернул мундир, поправил ремни и, ни на кого не глядя, направился к дверям. Однако когда он вышел на улицу и увидел открывшийся перед ним живой коридор, то с испугом обернулся к Джеордже.

— Ради бога… но… это…

— Прошу не волноваться, — успокоил его тот. — Я провожу вас.

Полковник испуганно озирался по сторонам, и Джеордже было приятно видеть его страх и замешательство — все это было так ново, неповторимо и, главное, чисто. Толпа зашумела, и тотчас же несколько рабочих окружили полковника, приняв его под свою охрану.

— Это начало власти трудящихся! — услышали все спокойный голос Журки.

Когда группа приближалась к краю толпы, Джеордже увидел Митру. Он смотрел неестественно вытаращенными глазами на их группу, на бледного как мел полковника, то и дело бросавшего испуганные взоры назад, чтобы убедиться, что никто не покушается на его жизнь. Даже шпоры Ионашку дребезжали как-то испуганно и жалобно. Джеордже вплотную подошел к Митру и как следует встряхнул его. Тот словно проснулся, посмотрел на директора и выдержал его взгляд, будто говоря: «Знаю, что ты думаешь, но теперь мне все равно».

Митру был похож на перегруженную вешалку, но не это вывело Джеордже из себя, а его пустой и тупой взгляд. Джеордже рванул к себе Митру изо всех сил, протащил сквозь шеренгу людей, прижал к стене и отвесил звонкую пощечину. Митру качнулся, мышцы его напряглись.

— Это не мое, — сказал он тихо, дохнув на Джеордже цуйкой.

— А чье же? Чье, Митру? Что ты наделал?

— Будут давать землю? — медленно спросил Митру.

— Ты не заслуживаешь ее.

По-детски наивная улыбка расплылась по лицу Митру.

— Заслуживаю, господин директор, — убежденно сказал он. — Заслуживаю, потому что очень беден.

Он аккуратно сложил чужую одежду и положил ее на землю.

— Пошли искать тетушку Анну, — обратился он как ни в чем не бывало к Джеордже.

Всю дорогу домой Митру молчал. Старуха, смеясь, рассказывала, как нашла свинью, как сама привязывала ее фартуком за заднюю ногу, чтобы снова не убежала. Веселая, гордая своим успехом, Анна скоро уснула, и Митру растрогался чуть не до слез, когда почувствовал на своем плече ее маленькую легкую голову. За его спиной Арделяну и Джеордже беседовали о поместье Паппа и людях, которым необходимо в первую очередь дать землю, так как пятисот гектаров все равно не хватит на всех. Митру вздрогнул, когда услышал свое имя, но не стал оборачиваться, хотя у него и запершило в горле. На вопрос Арделяну: «А ты, Митру, вступил в партию?» — он отрывисто бросил, не сводя глаз с крупов лошадей:

— Может, и вступил.

В село они приехали не первыми, там уже все знали о драке в городе, и несколько женщин побежали за телегой, засыпая их вопросами о родных; участвовали ли те в драке, не побили ли их, не потеряли ли телеги, лошадей.

Митру остановил телегу у ворот школы, выгрузил свинью, но войти отказался наотрез.

— Я не в обиде на вас, господин директор. Какое там… У меня сегодня дела… — успокоил он Джеордже, заметив, что тот нахмурился.

— Завтра будем выбирать комиссию по разделу земли. Придешь? — спросил Арделяну.

— Если нужен, то буду. А сегодня занят.

Митру хотелось, чтобы кто-нибудь спросил его, что у него за дела, но никто этого не сделал, и он, повернув телегу, погнал лошадь к дому Траяна. Но там он не остановился, а поехал дальше к околице, где в лачуге, крытой гнилой соломой, жил Глигор Хахэу. Он застал его крепко спящим, и прошло немало времени, прежде чем ему удалось растолкать Глигора.