Александр Сегень - Эолова Арфа

— Не хочется.

— Оттого что Поль опять засел за карты? Ах, полно тебе! Потанцуй с кем-нибудь другим, не будь такой скучной. Дай ему повод тебя немножечко поревновать. Уверяю тебя, он этого только и ждет.

Маргарита отходит от матери и свекрови, идет к своему отцу Михаилу Петровичу Нарышкину, который беседует с двумя гостями, Трубецким и Барятинским:

— А я говорю, мы будем драться с Наполеоном. Должны померяться с ним силою. Государь правильно делает, что не заигрывает с ним. И этого шута горохового, — он кивает в сторону Голицына, — Сашку Голицына, он правильно сделал, что прогнал из Петербурга.

— Долго Сашка был игрушкой у наследников.

— Говорят, он даже служил лошадкой царевичу Константину.

— Кем он только не служил. Кому — лошадкой, кому — обезьянкой, кому — петушком, прости Господи...

Маргарита морщится и отходит, идет к карточному столу, слышит, как Ласунский восклицает:

— Сашка! Ты мухлюешь, чертяка! Передергиваешь!

— У тебя всегда так! — кипятится Голицын. — Едва ты начинаешь крупно проигрывать, как вокруг тебя образуются сплошные шулера.

— Но ведь ты известнейший плут и шулер!

— Другой бы тебя за такие слова на дуэль вызвал, но я прощаю, зная твой пылкий нрав.

Маргарита подходит сзади к мужу, склоняется к нему, шепчет на ухо:

— Вы бы хоть из приличия потанцевали со мной один разок.

— Ах, оставьте, Марго! Разве не видите, что я проигрываю?

Две гостьи, Трубецкая и Ланская, наблюдают за этой сценой, переговариваясь между собой:

— Как подурнела Марго!

— Раньше у нее светились ее дивные небесно-голубые глаза и она казалась даже красивой. И голос звучал так мелодично. А теперь... Взор потух, голос стал грустным, и вся красота исчезла.

— Еще бы! Этот чертенок-красавец, ее муж, крутит направо и налево.

— Да я и сама бы не прочь с ним, если честно.

Обе смеются, прикрывая лица веерами. Двое других гостей — капитан Александр Тучков и его старший брат полковник Сергей Тучков. Тихонов так и не смог сняться у Незримова, и роль Александра досталась Льву Карпову. впрочем, он тоже блестяще справился — высокий, статный, с поразительно благородной внешностью.

— Уверяю тебя, как только ты услышишь ее голос, забудешь про все на свете, — говорил старший брат младшему. — Ах, если бы ты видел, как раньше светились и глаза у нее!

— Ни за что не поверю, — отмахивается Александр. — Небось пищит, как все худышки. Красиво поют только итальянки с пышными формами.

— Глупость! Сейчас ты убедишься, что не прав.

Сергей подходит к Маргарите:

— Маргарита Михайловна, можно вас отвлечь от вашего супруга?

— Отвлеките меня как можно сильнее!

— Мой младший брат Александр никогда не слышал, как вы поете.

Он подводит ее к своему брату. Маргарита видит перед собой стройного и красивого артиллерийского капитана. Глаза ее внезапно загораются дивной небесной лазурью.

— Извольте познакомиться: Александр Алексеевич Тучков, Маргарита Михайловна Ласунская.

— Предпочла бы оставаться Нарышкиной, — с неприязнью к фамилии мужа поправляет Маргарита. — Так вы, стало быть, хотите слышать, как я пою? Идемте!

Она ведет гостей еще в одну комнату, где за роялем кто-то тихо музицирует.

— Господа! Господа, Маргарита Михайловна будет петь! — объявляет Сергей.

Гости собираются вокруг рояля, Маргарита садится, начинает играть романс Бортнянского, поет дивным голосом и причем по-русски, камера бегает по клавишам и по ее губам:

Прощай, прощай, о ангел мой суровый!

Сердце мое, навеки прощай!

Сердце мое, навеки прощай!

Покидаю я отчий край для дальнего края чужого.

«Прощай!» — как печально это слово!

Ты дней прежних не вспоминай.

«Прощай!» — как ужасно это слово!

Ты мне боль стерпеть пожелай,

Боль стерпеть пожелай...

Тучков с изумлением смотрит и слушает. Спустя некоторое время Барятинский подсаживается за карточный стол, где сидит взлохмаченный, проигравшийся в пух и прах Ласунский:

— Поль, я гляжу, ты на сей раз не в выигрыше?

— А когда он последний раз был в выигрыше? — хихикает Голицын.

— Я спустил кучу денег! — раздражен Ласунский, а Барятинский его еще подзуживает:

— А твоя жена тем временем вот уже второй час поет и музицирует с младшим Тучковым.

— Какое счастье! Хотя бы не будет ко мне приставать со всякими глупостями.

В комнате для рояля за клавишами вдвоем сидят Маргарита и Александр Тучков, в четыре руки играют сонату Моцарта, они явно в восторге друг от друга и не скрывают ни от кого, да и все вокруг только рады видеть такое взаимное увлечение — вот теперь будет о чем посплетничать!