Николае Есиненку - Деревянная пушка

По-другому обстоят дела у хитроумного Кирикэ. Он привязал кисть к концу длинной жерди и, сидя на борту телеги, мажет все подряд. Рационализация! Эффективность! Вот только макать неудобно…

— Фью-фью-фью! — дразнит их кто-то из-за ограды. — Привет райским птичкам!

— Как дам! — Илие сердито замахивается на шутника.

— Ты бы заглянул к бабке Сафте да покукарекал, — советует шутник. — У нее петуха нет!

— А помнишь, Кирикэ, старые свадьбы? — обращается к товарищу Илие. — Играешь три дня и три ночи, а все вокруг кричат: давай эту, давай ту…

— Постой, — прерывает его Кирикэ. — Где Каталина?

— У нее сегодня муж дома… Так о чем я? Ах да… Бывало, играют только скрипка и барабан, а всем весело. А теперь… с ума сойти можно! Музыкантов больше, чем гостей, а техники больше, чем музыкантов! Да еще затейников каких-то придумали!.. «Повеселимся, товарищи!», «Поцелуемся, товарищи!», «Будем счастливы, товарищи!» Тьфу! Если хочешь знать, у моих родителей на свадьбе играла одна скрипка, да и та — в руках у отца. Это мать его попросила. А потом — жизнь вместе прожили, кучу детей вырастили, в том числе и меня, дурака… И, заметь, никаких разводов… Вот тебе качество! Между прочим, на серебряной свадьбе опять же отец играл…

— Эврика! — восклицает внезапно Кирикэ, когда конец его кисти замирает перед носом деда Хулудца, который по-прежнему дремлет на лавочке у своих ворот и по-прежнему с шариком в руке, только теперь уже желтым.

Дед Хулудец в праздничном наряде (шляпа, бабочка, черный костюм) прямо, словно аршин проглотил, сидит в телеге.

Телега разубрана цветами, в гриву лошади вплетены яркие ленты, на ушах у нее — венок.

Илие и Кирикэ со скрипкой и барабаном прокладывают дорогу в толпе любопытных.

— Держи, упадет! — кричит, волнуясь, Илие, когда колесо попадает в рытвину.

«А ну-ка несите деда домой!» — неожиданно приказывает рация.

— Так он нас сам попросил! Пожалуйста, поговорите с ним… Дед, правда ведь, что ты жениться хочешь?

— Да, — сонно бормочет дед, придерживая шарик, — жениться… хочу.

Дом бабки Сафты.

На пороге — сама хозяйка, похожая на высохший кукурузный початок.

Рядом с ней — Каталина, держащая в руках белое свадебное платье.

Услышав за воротами шум, старуха оживляется.

— Кто там? — кричит она.

— Купца привезли! — весело отвечает голос Кирикэ.

— Какого еще там купца? — сурово спрашивает старуха.

— Жениха!

Как ни странно, бабка Сафта начинает волноваться. Не знает, то ли бежать навстречу гостям, то ли удрать в дом. Молодая невеста, да и только!

Телега въезжает во двор.

— Который тут жених? — спрашивает бабка, близоруко разглядывая гостей из-под руки.

— Вставай, старик, приехали! — Илие тормошит спящего деда.

— Нет! — в ужасе вскрикивает Хулудец, увидев бабку Сафту. — Она уже три раза мне отказывала! Так я и не женился из-за нее. А сама, между прочим, до сих пор в девках сидит.

— Уймись, — шепчет ему Кирикэ, — Каталина с ней обо всем договорилась.

— Ты уверен?

— Как в самом себе.

— Ну, тогда…

— Вот жених! — Кирикэ подталкивает Хулудца к Сафте, рассчитывая быстро покончить с делом.

— Ах! — старуха всплеснула руками. — А я и приготовиться толком не успела!

Она устремляется в дом. Каталина, подхватив платье, поспешает за ней.

С улицы во двор заглядывает милиционер.

— Вы что тут затеяли? — подозрительно спрашивает он.

— Мы, Филя, это самое… — Кирикэ пытается что-то придумать. — Старушке помогаем: дрова пилим, воду носим. Мы… эти, как их… тимуровцы!

И для убедительности он тут же начинает колоть дрова. Илие хватает метелку и шурует ею по двору. Работа закипает не на шутку.

— Что ж, молодцы, — одобряет милиционер.

— А вот и я! — на пороге появляется разряженная невеста. — Так который из вас жених?.. Я забыла…

— Чего это она опять придумала? — глуховатый старик подносит руку к уху.

— А расскажи, ясный сокол, как ты мой дом нашел? — торжественно спрашивает бабка.

— Чего? — не понимает старик.

Каталина вспыхивает.

— Я же предупреждала: надо подготовить его к обряду. Невеста хочет, чтобы все было по обычаю…

Каталина помогла бы сгладить назревающий конфликт, но тут как раз появляется в воротах ее муж с ребенком на руках, и Каталину как ветром сдувает.

— Я же тебя учил, — увещевает старика Кирикэ, — скажи, что долго ее искал… много дней и ночей… всю жизнь…

— А-а… — припоминает дед. — Искал я тебя, красна девица, на луне, среди звезд…