Николае Есиненку - Деревянная пушка

— Не в том дело, — утверждает Кирикэ. — Это мода у молодежи изменилась. Вчера были блондинки в моде, а сегодня — брюнетки.

— А вот и жених! — Илие спрыгивает с телеги и бросается наперерез Филимону, как всегда отставшему со своим мотороллером от компании. — Иди сюда, Филимон!

— Это зачем еще? — подозрительно спрашивает парнишка.

— Женим тебя!

На лице Филимона изображается ужас. Он прибавляет газу, и, как ни странно, мотороллер уносит его с чудовищной скоростью.

И тут же появляется Маргиола с веревкой в руках.

— Где он? — спрашивает она музыкантов, бдительно озираясь по сторонам.

— Кто?

Из клубов пыли выныривает Скридонаш, отец Филимона, тоже с веревкой.

— Где он?!

— Укатил, — мрачно отвечает Илие.

— Куда?

— Туда… — Илие неопределенно машет рукой.

— За мной, папаша!

Маргиола и Скридонаш исчезают.

— Плохо дело! — резюмирует Илие. — Филимона, считайте, мы упустили. Уж Маргиола его скрутит. Что за народ — не хотят добром жениться, хоть ты тресни…

— А как же быть с Ионицей?

— Есть идея!..

Аристел, Кирикэ и Илие стучат в ворота какого-то дома, поминутно озираясь на телегу, в которой слабо ворочается большой завязанный мешок.

— Как ты думаешь, жива еще? — волнуется Аристел.

— Наверно… — неопределенно пожимает плечами Илие. — Главное сейчас — передать из рук в руки…

Появляется хозяин.

Илие что-то шепчет ему на ухо.

Тот кивает, уходит, а вместо него из калитки выглядывает старший сын.

Кирикэ толкует с парнем, размахивая руками. Тот исчезает, и появляется средний брат.

За дело берется Аристел.

Средний качает головой, уходит. И тут же кубарем скатывается со ступенек крыльца младший.

Его «обрабатывают» все три музыканта.

— Тащите в дом!

Хозяин и три его сына смотрят в окно.

Музыканты вносят в ворота мешок.

— Развязывайте поскорее! — волнуется младший.

Илие торопливо, ломая ногти, развязывает узел.

В мешке — мужик! Встрепанный, сонный, явно с похмелья.

Общее изумление. Больше всех поражен сам Илие.

— Братцы! — оправдывается он. — Клянусь!.. Вот этими руками тащил ее на горбу!

Кирикэ усмехается:

— Ты ее прямо домой отнес или к своей Штефане?

— Не понимаю, про кого ты говоришь, — теряется Илие.

— Про ту, у кого ты слушаешь последние известия.

— Ну… к ней.

— Все понятно. Не тот мешок взял…

Первым из дома вылетает мешок. За ним — поочередно — наши музыканты.

Похищенный идет, как говорится, своими ногами да еще и напевает что-то.

— Добрый день, дядя Илие! — мимо потрясенных музыкантов проходит Ионица с граблями на плече. И, ах, до чего же хороша!

Музыканты молча провожают ее глазами. Аристел, словно приняв трудное решение, подходит к рации:

— Алло! Лисандру!.. Почему задание не даете? Что нам делать сегодня?

«А до сих пор что делали?» — отзывается рация.

— Углы спрямляли…

«Вот и дальше спрямляйте!»

Пшеничное поле. Раздевшись до пояса, Аристел и Кирикэ с косами в руках «спрямляют углы». Илие возится у рации.

— Алло! Алло! — И вдруг кричит косарям: — Есть! Есть! — И снова склоняется над рацией: — Получили фотографию? Какую фотографию? Алло!..

— Нашу, нашу! — Аристел и Кирикэ что есть мочи бегут к телеге.

— Какую еще нашу? — не понимает Илие.

— Григ разослал по селам фотографию нашего оркестра!

— Ах, вот оно что!.. Алло, алло! Так это мы! Кто говорит? Откуда? Алло!..

— С кем ты говоришь? — нетерпеливо спрашивает Кирикэ.

— Старик какой-то из дальнего села… Парня женит!.. Алло!

— Держи связь!.. А когда свадьба?

— Сейчас выясним… Алло!

Телега трогается. В эфире — жуткий хаос, сплошные помехи. Кто-то передает метеосводку, кто-то молится на турецком или арабском, кто-то отбивает чечетку…

Лошадь тащит телегу напрямик через поле. Качаются воткнутые в кузов косы, на которых развешен провод антенны.

Илие лихорадочно крутит верньеры рации:

— Алло! Алло!

И снова прорывается к нашим героям далекий голос:

«Молодцы, ребята! Красавцы!»

— Алло, дед! Говори громче! Когда свадьба? Алло!..

Телега въезжает в село, но музыканты ничего не замечают.

— Если б ты знал, как мы играем!

«Послушаем», — отзывается рация.

— А больше у вас никто жениться не думает?

«Поищем…»

Увы, паши музыканты так увлечены этим диалогом, что потеряли бдительность и до них не доходит, что все происходящее — очередной розыгрыш шкодного деда Лисандру. Он сидит у окна возле правленческой рации и с нескрываемым удовольствием наблюдает, как телега с музыкантами подъезжает к самому правлению.