Игорь Родин - Совесть палача

— Теперь дальше. Такое уродливое явление, как рабство, вновь обрело второе дыхание на заре новой эры. Теперь воруют прямо на улицах среди бела дня. И кого куда. Кого в зинданы, ждать свободы за выкуп, кого на поля, морковь убирать за баланду, кого в бордели. А кого и на органы. Как мясо на базар. Это уже прогрессивным человечеством не одобряется, но прибыль поступает, партии разыгрываются и сильные мира сего всерьёз начинают задумываться, а не включить ли этот источник дохода в такие популярные схемы, как торговля наркотиками, оружием и проституция? Ладно, до этого пока далеко, но не за горами. Есть время увидеть ещё более колоритные признаки. Активизировалось пиратство. «Весёлый Роджер» реет над побережьем Африки и тоже сулит неплохие перспективы. Целые страны живут пиратством, предпочитая рисковую добычу прилежному хозяйствованию. Это грустно.

— Не будем о грустном, — Петя поднял стопку с прозрачной каплей горькой водочной слезы.

Я звонко стукнул об неё своим бокалом, залпом выпил сладко-терпкий, с душком горелого дерева коктейль, твёрдо сказал:

— Будем! Будем смотреть дальше. Самое печальное у нас ещё только в перспективе. Уже жгут еретиков на кострах. Пусть пока не на площадях, не у столбов, но большими партиями. Уже пытаются вернуть старые законы гор, по которым можно красть и брать в жёны несовершеннолетних, не особо спрашивая их согласия. Уже подминают любое инакомыслие под формулировку «оскорбление чувств верующих». Шаг остался до введения института вассальства и права первой ночи. Куда ни плюнь, везде новые дворяне: князья, графы и бароны. И ведь не кодексы свои хотят восстановить, не на дуэлях честь свою отстаивать, а лишь «отжать» обратно замки и имения. А ты говоришь, не средневековье. Мне самому только красной «балаклавы» с колпаком не хватает…

Петя замолчал, сосредоточенно глядя в одну точку. Наверное, переваривал сказанное, а скорее всего, потерял нить и теперь судорожно пытался родить что-то умное, но «Хортица» уже вплыла на острогрудых челнах под гиканье запорожских головорезов ему прямо в серо-розовые извилины, распугав «гопаком» все мысли.

А я почувствовал, как вопреки выпитому, начинаю непроизвольно трезветь. И голова от перегрузки моего вокзала загудела, будто кто-то надел на череп тугой обруч, а потом просунул в специальные отверстия стальные ржавые спицы, прошедшие насквозь. Чем не средневековая пытка? Надо срочно выпить ещё. Залить это досадное несоответствие, утопить обруч со спицами, растворить их алкоголем, расколоть коррозией. Смыть очищающим душем похмельного забвения.

Кидай, современный космический пират, в топку своего космолёта новые порции огненного топлива, улетай с этой планеты, забудь без сожаления гнусный и тлетворный новый Арканар. Здесь некого жалеть, здесь не о ком молиться. А лавры дона Руматы Эсторского подождут. Не время сейчас, пока сторожит манеж плешивый лев, не время, пока не вылупилась бабочка-надежда из кокона смертника Афони. Не время, пока твои враги не готовы идти на приступ чёрным воинством Святого Ордена под водительством дона Рэбы Калюжного.

Благородный дон и пират, полковник Глеб Людобой, по совместительству спекулатор и профос, сегодня просто хочет отдохнуть перед завтрашним страшным узаконенным злодейством. Хочет провести весело время с лучшим другом, братом по молоку от бешеной коровки, поболтать о пустяках, перелить из пустого в порожнее, отточить лясы в остроумии и острословии, а скорее, пустословии и злопыхании. Хочет забыться посредством «напиться, чтобы аж земля валяться». Вот только не забыть бы такси себе вызвать. Но ещё рано, ещё солнце не пригнуло свою круглую розово-багровую голову за неровную гребёнку новостроек на горизонте. Ещё цела вторая бутылка. Кстати, пора её почать. Наверное, это от слова «початок». Им же затыкали открытые бутыли пираты? Да не, всё проще, «почать», это устаревшее «начать».

Начнём!

Я с приятным хрустом свернул пробку на квадратной формы бутыли, плеснул в бокал. С громким шипом открыл напряжённую от распиравшего её углекислого газа колу, разбавил до сладости. Мне нужны простые углеводы чтобы сточить обруч и засахарить спицы в голове. Желудок уже надулся и не принимает пищу, никакую, кроме жидкой. Вот сейчас и поставим капельницу с глюкозой и спиритусом вини перорально. А Петя, тоже почти прикончивший свою украинскую горилку, тяжело встал и сходил на кухню-долгострой за добавкой. Вернулся с какой-то четвертинкой, на две трети полной очередной прозрачной гадости.