Игорь Родин - Совесть палача

— Понимаю, понимаю, — поспешно сделал пару шагов в указанном направлении Бородин, а потом, уже издалека крикнул: — Спасибо, Глеб Игоревич! Прощайте!

Я постоял, глядя вслед согбенной кривой несуразной, но решительно удалявшейся фигурке кипящего местью папашки, пока он не затерялся между кряжистыми стволами парковых деревьев. Потом закурил и потопал к трезвону близких трамваев на остановке.

Пока ехал в трясучем шумном от громкоговорителя, гнусаво и сжёвано объявлявшим остановки, думал о прихотливых изгибах переплетения совершенно разных судеб. Ведь никак они не должны были пересечься, настолько разные они были и далеко друг от друга располагались. А вот на тебе, сомкнулись перетёртыми оголёнными местами, сверкнула искра и спаяла абсолютно чуждые линии в одну. И теперь кривая повезла их всех в совершенно непредсказуемом направлении. Едут по нему, влекомые непреодолимыми обстоятельствами и Дубинин, и Бородин, и не знают пока, чем всё это может для них закончиться. Один надеется, что вскоре получит послабления, и вообще наладит свой быт, а там глядишь, и под амнистию какую попадёт или переосмысление закона о возрасте согласия. Другой мрачно упёрся в абсолютно безумную авантюру по свершению возмездия над убийцей своей дочки. И ни один не знает всех деталей. Дубинин не знает, что на него открылась охота. Бородин вообще не предполагает, чем она закончится и вообще, удастся ли? И каждый хочет оказаться на чьём-нибудь чужом месте. Чтобы ходить куда вздумается, быть свободным и не видеть унылые стены узилища и опостылевшие лица сокамерников. Или чтобы страшная неприятность, трагедия с близким случилась не у него, потому что тогда не надо будет уничтожать свою жизнь ради мести.

А вот если бы было можно предложить им поменяться судьбами, согласился бы каждый на такое «шило на мыло»?

Вывод: как ни думай, что чужая судьба счастливее, всё равно проколешься и останешься на бобах. Судьбы, они у всех примерно одинаковые. И погоня за счастьем — всего лишь фантом, сказка про принца и белую лошадь. Или бычка. Самообман и потеря времени на бесплодные мечты. Судьбу на судьбу менять — только время терять, перефразируя известную поговорку, в которой изначально фигурировали мужские гениталии. Потому что по другой пословице — в чужих руках этот важный прибор всегда толще. А народ зря говорить афоризмами не будет, он всегда в точку бьёт.

За окном, наполовину залепленным рекламками и объявлениями, играл солнечными зайчиками в окнах микрорайонов тихий вечер. Автомобили бараньим стадом толклись на перекрёстках, тычась бамперами и слепо безнадёжно порываясь обогнуть своих соплеменников или шустро перестроиться в только что освободившуюся лакуну. Пешеходы прогуливались с колясками или под ручку, кто-то наоборот спешил, молодёжь рисковала на самокатах и скейтбордах. Люди опять бездумно наслаждались теплом и солнцем, которыми щедро и безвозмездно одаривала их природа. И я щурился, добро посматривая на всё это броуновское движение, стараясь не завидовать, потому что и так всё складывалось прекрасно. Пока не заметил прямо за собой цветной листок, приклеенный скотчем к окну. К нам собирался приехать новый цирк, гвоздём программы которого были хищники. На картинке скалилась пуговичными блестящими глазами рысь, устало таращились тигры и в центре композиции сидел на тумбе старый потрепанный лев. Он смотрел прямо, напрягшись перед прыжком.

И эта картинка свернула всё моё хорошее настроение, как кислотная палочка молоко.

Дома уже ждала меня Татьяна, которая приготовила ужин и открыла бутылку вина. Странно, вроде будний день, и мне завтра опять на службу. Впрочем, ей-то — нет. Да и доза на двоих смешная. Только свечей на столе не хватает для полной романтичности. Только вот что-то она напряжена и раздражена, ходит, поджав губу, косо кидает взгляды. Задумала вновь свой нудный разговор о перемене статуса. Что ж, придётся выпить эту кислую пилюлю перед сладким вином, чтобы оно казалось вкуснее.

Пока она бренчала на кухне последними приготовлениями, я откупорил красного и включил телевизор для фона. Попал на выпуск новостей. Международные уже рассказали, теперь проходили по хозяйственным внутри страны. Как всегда бодрые и румяные строители и учёные рапортовали о досрочной сдаче объектов и новых прорывах в науке, что должно было радовать остальное население и отвлекать его бравадой от повышения тарифов и введения новых налогов. Ведь впереди только пятьдесят светлых оттенков будущего, прорва всевозможных олимпиад, спартакиад и универсиад.