Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Так всё и идёт, до тех пор, пока рядом, в пяти минутах ходьбы, не останавливается и не разбивает свой лагерь ещё одна экспедиция. В первой же вечер вновь приезжие приходят знакомиться. Публика обычная, за одним приятным исключением. Двое молоденьких совсем практикантов-студентов, гибких, стройных, высоких, симпатичных, особенно светленький! и с ними ещё смазливенькая, разбитная девица их лет. Тоже практикантка. С одного с ними курса, судя по всему.

Девица Нине Васильевне, сказать по правде, совсем не понравилась. Вульгарная какая-то, наглая. Хохочет всё время. Курит беспрерывно. Глазами так и стреляет. Ну, не понравилась, одним словом! Нина Васильевна ей даже замечание вынуждена была сделать. Мягко, конечно, очень мягко. Но девица всё равно обиделась и надулась.

Ну, и ладно! — решила про себя Нина Васильевна. — Пусть дуется. Нечего тут!..

Чего именно «нечего тут», она и сама не знала, но всё равно осталась собой очень довольна. Что поставила нахальную практикантку на место. Пришла в гости, так… веди себя прилично. А нечего здесь бордель устраивать. Да!..

Последующие два дня Нина Васильевна ходила, как ни странно, сама не своя. Мысль о двух молоденьких студентиках не давала ей покоя. Она и сама не понимала, что это с ней творится. Нет, ничего такого!.. Ей просто хотелось ещё раз их увидеть, поговорить… Особенно с тем, светленьким. Какое у него тело! И какой он вообще весь гибкий, юный… Да нет, ничего такого, разумеется! Она жена, мать… да и стара для него уже… наверное… у него и подружка наверняка есть… может, эта самая девица как раз!.. молоденькая…

Чёрт! О чём она думает! — Нина Васильевна в волнении потёрла виски руками.

Рядом громко просигналила машина. Нина Васильевна в недоумении повернула голову и увидела, как к ней с озабоченным видом торопливо приближается муж.

— Ниночка, мы сейчас уезжаем с соседями на пару часиков. Побудешь пока в лагере одна.

— С соседями? — уже замирая от какого-то неясного предчувствия, как можно небрежнее переспросила Нина Васильевна. — Они тоже все едут?

— Ну да, кроме практикантов, — муж быстро достал из палатки какие-то коробки и почти бегом направился к машине. — Через пару часов вернёмся. Не скучай! — он скрылся за кустами.

Нина Васильевна, затаив дыхание, прислушивалась.

Какие-то голоса… шум… вот машина тронулась, ещё некоторое время она слышна… Всё!! Тишина.

Она посидела для верности ещё немного, потом порывисто вскочила и сама не сознавая, что делает и главное, зачем? побежала к лагерю соседей. Непосредственно перед самим лагерем она всё же замедлила шаг, чтобы восстановить дыхание, поправила причёску и уже степенно и неторопливо двинулась к палаткам. Услышав доносящиеся из самой большой по размерам палатки голоса («Кухня», — как сразу же безошибочно определила для себя намётанным глазом опытная в таких вещах Нина Васильевна), она глубоко вздохнула, раздвинула в улыбке губы и решительно шагнула внутрь.

Оба студента были там. Девица, к сожалению, тоже. При виде неожиданно вошедшей женщины все трое замерли.

— Ребята, — принуждённо улыбаясь и чувствуя себя полной дурой, выдавила из себя Нина Васильевна (Зачем я вообще сюда явилась? — с запоздалым раскаянием подумала она), — у вас соли нет? А то у нас кончилась вся! (Господи, что я несу! — Нина Васильевна почувствовала, что совершенно теряется и что щёки у неё горят.)

— Со-оли? — со странной интонацией протянула эта проклятая и так некстати оказавшаяся тут девица, глядя растерянной женщине прямо в глаза и двусмысленно улыбаясь. Казалось, что она видит её насквозь. — А когда, милочка, ваш муженёк-то приезжает?!

— Что? — жалко пролепетала бедная Нина Васильевна и покраснела ещё больше. — Причём здесь?..

— Я спрашиваю, когда машина вернётся, — бесцеремонно и властно перебила её девица и требовательно уставилась на женщину своими наглыми и распутными глазищами.

— Сказали, через два часа, — еле слышно пробормотала вконец смущённая Нина Васильевна и потупилась.

— Слышишь, Вадик? — громко сказала девица, не отводя взгляда от красной как рак женщины. — У тебя всего два часа.

Дальнейшее Нина Васильевна помнила смутно. Кажется, девица со вторым парнем, Толей, сразу же вышли… потом ещё что-то… жаркие поцелуи Владика… того самого… светленького… его жадно шарящие по её телу руки… потом… потом… Это было какое-то безумие!! И вот она уже голая сидит, широко расставив ноги, лицом к лицу на тоже голом, ритмично раскачивающемуся на стуле Вадике, и они оба движутся синхронно!.. и темп всё ускоряется!.. и наслаждение уже зарождается, уже поднимается откуда-то из глубины её тела и вот!.. вот!!.. вот сейчас!!!.. и в этот самый момент её пронзает неожиданно какое-то странное резкое ощущение… чуть выше!.. а она даже не понимает сначала, что это. И лишь через мгновенье осознаёт, что это неслышно подошедший сзади Толик, на секунду руками приостановив, чуть придержав её, тут же одним коротким сильным движением вошёл ей в анус. Она хочет закричать от невыносимого стыда, и в тот же миг волна наслаждения наконец-то настигает её, накрывает с головой, и ей так хорошо, как не было ещё никогда в жизни! и мысль, что их двое! в ней… что они оба пользуются сейчас ей!.. её телом! оба!.. — только ещё больше усиливает её восторг, и она кричит, стонет и извивается вся в каком-то немыслимом экстазе. Да. Да, да! Ещё, ещё, ещё! Возьмите меня оба! Возьмите!! Возьмите!!! А они всё ускоряют и ускоряют темп, и всё это продолжается, продолжается, продолжается…