Джо Бейкер - Лонгборн

В этот раз настой чайных листьев коснулся губ леди Кэтрин, не вызвав комментариев, и экономка, пребывавшая в тревоге, облегченно вздохнула и тут же густо покраснела. Всем собравшимся, впрочем, пришлось выслушать мнение леди Кэтрин относительно состояния салфетки на подносе; служанка при этом еще сильнее вжала голову в плечи и поспешила заняться другими делами, лишь бы не попадаться на глаза, пока не остынет жгучий стыд и не пройдет обида: «Если ваша горничная даже пятна на тряпке не способна отстирать, стоит найти ей замену».

Спустя две недели, вскоре после отъезда сэра Уильяма домой, в Лукас-Лодж, резали свинью. Мистер Коллинз, скрестив на груди руки, наблюдал, как животное упиралось и визжало, подергивалось, истекая кровью, и, наконец, затихло и замерло.

– Превосходная свинья, беркширской породы. Была. Лучшая в графстве, я полагаю. Славная, жирная.

Сара отнесла ведро крови на кухню. Туда же, перевернув вверх копытцами, притащили и свиную тушу для разделки. Нелегкую работу по разделке взял на себя слуга. Экономка срезала сало и побросала его в корыто. Ногой она слегка отодвинула его от себя:

– Ну что, мисс Сара, возьметесь за это?

Сара непонимающе посмотрела на нее.

– Вы знаете, как делается мыло, я полагаю? У вас есть мыло, в вашем Хартфордшире?

– Где щелок?

– На своем месте.

В судомойне Сара старой битой чашкой отмерила щелок и вылила в воду. Развела огонь под котлом и поставила сало растапливаться. То ли запах булькающего месива уже немного выветрился, то ли Сара просто принюхалась, но он почти не напоминал аромат воскресного жаркого, слишком долго простоявшего в тепле. Ковшом отлив немного жидкого жира, девушка зачерпнула пригоршню лаванды и засунула в карман передника. Все годы, помогая миссис Хилл, она не переставала поражаться тому, что мыло, залог чистоты, такое мерзкое при варке! Сара обрывала со стеблей засушенной, потерявшей цвет лаванды цветочные почки и бросала их в остывающую кашицу.

Мыло разлили по формам, формы завернули в тряпье и целой связкой упрятали в буфет, где ему предстояло доходить. Сара, щурясь, вышла во двор. Гнедая лошадь чесала шею о косяк конюшенной двери. Над черепичной крышей виднелись верхушки кленов и белая птица, парящая в синеве. Сара провожала ее взглядом, любуясь, как та проносится над обширным лоскутным одеялом полей, рощ и перелесков, уходя прочь за его пределы: к морю.

Море… Элизабет говорила, что отсюда до него ближе – а вдруг ей удастся разглядеть его, ну хоть одним глазком? Какой смысл вообще был ехать в Кент, если она ничего здесь не увидит, кроме внутренностей свиньи и дома Коллинзов?

Сорвав передник, Сара незаметно выскользнула в калитку. Она со всех ног устремилась вниз по сельской улице, пронеслась мимо стайки кур-бентамок, что рылись на дороге в поисках зерен, мимо обнаженных еще розовых кустов в чьем-то саду, мимо женщины, которая вышла из своего дома и, сложив на животе руки, посмотрела ей вслед.

Дома окончились, живые изгороди, усыпанные зеленеющими почками, становились выше. Сара вскарабкалась на самую высокую ступеньку лестницы-перелаза, чтобы заглянуть как можно дальше и увидеть, что же там, вдали. Перед ней расстилалось вспаханное глинистое поле, расцвеченное первыми всходами. Там и сям в небо поднимался дымок от труб, виднелись шпили колоколен, крытые черепицей крыши амбаров и зелень, зелень волнами до самого горизонта. Но моря она так и не увидела.

И вообще, если честно, все было очень похоже на Хартфордшир. С той, впрочем, разницей, что Хартфордшир когда-то казался Саре центром мира, а здесь – графство и графство, ничего особенного.

Дома ее уже поджидала домоправительница, она стояла у входа для слуг, упершись сжатыми кулаками в тощие бока.

– Мыло готово, вот я и… – начала было Сара.

Ее оборвали, шлепнув по затылку, и втолкнули внутрь.

У них приличный дом! Благопристойный! Что подумают люди! И более того – что они скажут?! Но самое важное – что бы подумала и сказала леди Кэтрин, если бы узнала об этом? Как такое возможно, чтобы их прислуга носилась по всей округе, будто какая-то потаскушка!..

Сара вспыхнула от гнева: домоправительница не имеет права ее бить – Сара ей не подчиняется. И кто ей позволил обзываться? Но суровая дама не собиралась вступать в прения. Она отправила Сару на кухню, не переставая пилить, леди Кэтрин-де непременно обо всем узнает, пусть девчонка даже не надеется, что кто-то здесь готов встать между ней и неодобрением самой леди Кэтрин во всей его силе.