Джо Бейкер - Лонгборн

По дому можно было двигаться вверх и вниз, вперед и назад, и не было в нем ни боковых коридоров, ни обходных путей. Большие сверкающие окна на задней стороне почти упирались в кирпичную стену, а с фасада смотрели на дом напротив. Сара, получив указание от Марты, которая, кажется, была ей рада, долго карабкалась вверх на чердак для слуг, а добравшись, поставила деревянный сундучок на пол, рядом с расстеленным для нее тюфяком. Она выглянула в окно, посмотрела на закопченные крыши. Внизу, робко сбившись в кучку, зеленели молодые деревца. Дальше виднелись мачты и реи кораблей. Но тут пришлось поспешно бежать по лестницам вниз: пора было выходить.

Элизабет собиралась с тетушкой за покупками и сказала, что Сара, если хочет, может поехать с ними, поскольку никаких срочных дел нет, распаковывать вещи не нужно, завтра утром они едут дальше. Сара сидела на козлах рядом с возницей, который изъяснялся на невразумительном кокни и то и дело тыкал по сторонам пальцем, должно быть показывая достопримечательности и особо интересные места. Она вежливо смотрела, куда он показывал, и кивала на все, что бы он ни говорил.

Коляска еле ползла среди многочисленных экипажей по торговым улицам, но позже, оказавшись в более спокойной части города, набрала скорость и понеслась по квадратной площади, внутри которой был разбит сквер, затем, резко развернувшись, объехала стоящие полукругом дома с белыми фасадами, напомнившие Саре ряд прекрасных белоснежных зубов. В конце ряда строительство еще не закончилось, вместо дома зияла яма вырытого котлована с готовым фундаментом и сточным колодцем.

Они выехали на широкую улицу, усаженную рядами деревьев, и возница, остановив лошадей, приготовился дожидаться хозяев, пока они будут ходить по магазинам.

Сара шла по пятам за Элизабет и ее тетушкой – в одну галерею, во вторую, из лавки в лавку, и каждая из них была доверху набита отрезами ярких тканей, узорчатыми бумажными обоями, свернутыми в рулоны коврами. Миссис Гардинер собиралась заново отделать гостиную и требовала, чтобы Элизабет высказала свое мнение относительно рисунков и сочетания цветов. На Сару навьючивали картонные коробки, бумажные пакеты и свернутые в трубку образцы обоев. Когда-то раньше она все это уже видела: ей снился такой сон. Все это было замечательно, но не так прекрасно, как в мечтах, а поклажа скользила, свертки вырывались из рук, и какая-то коробка впивалась ей в бок. И для чего только человеку столько всего нужно? Непонятно, отчего одна раскрашенная бумага уж так прелестна, что без нее никак не обойтись, а другая совершенно не годится. Неужели все это и в самом деле настолько важно? Саре трудно было это понять.

Они вернулись к коляске, проехали еще немного, до следующего ряда светлых домов, там миссис Гардинер должны были подпиливать зубы [14]. Один раз она уже это проделывала, но настало время повторить процедуру. Элизабет ответила отказом на предложение сделать то же. Она не стала подниматься к мистеру Спенсеру, осталась сидеть в экипаже вместе с возницей и Сарой и поинтересовалась, что думает та о Лондоне.

– Он не такой, как я себе представляла, мисс.

– Каким же ты его представляла?

Сара только покрутила головой. Реальность оказалась ярче сна, заслонила его.

– Боюсь, я не смогу сказать как следует, мисс.

Они наблюдали, как модно одетые люди бодро поднимаются по светлым ступеням, читают надписи на начищенных латунных табличках, входят в нарядную синюю дверь и как потом выходят, сутулясь и прижимая к лицу окровавленные платки.

– Думаю, я сделала правильный выбор, – поежилась Элизабет.

– В самую точку, мисс.

Правильность решения Элизабет подтвердил и неприглядный вид ее тети, покинувшей кабинет мистера Спенсера. У нее распухли губы, а оструганные нижние передние зубы стали заметно короче.

Затем последовал ужин – миссис Гардинер пришлось отказаться от него вовсе, потому что есть она не могла, а мисс Элизабет только поклевала немного. Сара, борясь с зевотой, ужинала с незнакомой прислугой в тесной комнате для слуг. После ужина хозяева в карете Гардинеров уехали в театр, а Марта уложила детей спать, и тут уж все наконец позволили себе расслабиться и свалиться от усталости.

Лондон. Многолюдный центр города. Где-то там должны быть танцующие медведи, и резвые попрошайки, и фейерверки, способные напугать даже бравого солдата. Сара улеглась на тюфяк и до подбородка натянула одеяло. Марта дунула на свечу, и стало темно.