Ричард Йейтс - Нарушитель спокойствия

— Обо мне?

— Ну не то чтобы конкретно о тебе. Я только сказала, что познакомилась с человеком, который так же интересуется кино, и что мы вместе работали над экспериментальным фильмом, но не смогли завершить проект. И вообрази, я еще не успела договорить, как он потянулся к своей чековой книжке. Я знала, что денег у него куры не клюют, но ничего подобного не ожидала. Он спросил: «Ты хочешь отправиться в Голливуд?» На это я сказала, что и помимо Голливуда есть много мест, где можно делать фильмы, а он в ответ: «Да, и помимо Детройта есть много мест, где делают автомобили, но, если ты хочешь сделать что-то стоящее, лучше делать это в самом правильном месте». И он предложил мне профинансировать фильм, в пределах пятидесяти тысяч долларов.

— Солидная сумма.

— Я не сразу в это поверила. — (На мгновение Уайлдер увидел в ней богатую девочку, похваляющуюся щедрым папиным подарком на день рождения.) — Но он сказал, что я уже не ребенок и вполне могу брать на себя ответственность. И еще он сказал так: «Если ты нацелилась на такое дело, ты явно не собираешься быть бедной». И, Джон… — Она достала из пачки сигарету и прикурила ее от золотой зажигалки, возможно также подаренной ее отцом, хотя это мог быть и подарок от Честера Пратта. — Джон, я очень хочу сделать фильм в Голливуде, но не хочу ехать туда в одиночку. Я предпочла бы заняться этим вместе с тобой.

— Вплоть до нового появления протрезвевшего Честера Пратта?

— Я ожидала примерно такой реакции. Как я могу тебя убедить? Знаешь, прошлой ночью я перечитывала тот сценарий Джерри и плакала, думая о тебе. Послушай… — Она положила сигарету на край пепельницы, потянулась через стол и обеими руками сжала его кисть; и в тот миг Уайлдер понял, что изначально привлекало его в этой девушке даже больше, чем ее прекрасное тело: то был ее голос. — Послушай. Почему бы тебе не поехать со мной? Или у тебя есть более интересные планы на будущее?

— Дженис, — сказал он спустя несколько вечеров, — у меня к тебе важный разговор.

Он решился взглянуть ей в лицо лишь после того, как самое трудное было произнесено: он хотел с ней разойтись; он уезжал в Калифорнию; у него появилась возможность стать продюсером; у него была другая женщина, — а когда все же поднял глаза, то увидел ее бесстрастное лицо. Он так и не понял, было ли это проявлением «цивилизованности», или она просто остолбенела.

— …денег на моем банковском счете тебе и Томми хватит года на два, — продолжил он. — Хотя вам вряд ли придется ждать так долго. При любом раскладе я начну регулярно высылать вам деньги самое позднее через год, а может, уже и через полгода. И разумеется, я всегда…

— То есть ты уже все для себя решил, — прервала его Дженис.

— Да, решил.

— Тогда любые мои слова будут бесполезными, да?

Она встала с кресла и отошла на несколько шагов, высоко подняв плечи. Когда она повернулась, Уайлдер ожидал увидеть гневную гримасу, но лицо ее было спокойным и даже красивым — на свой простоватый манер. Взгляд ее был ясен и светел.

— Ох, Джон, — произнесла она, — а ведь мне начало казаться, что у нас с тобой все хорошо.

— …И я пробуду там долго, — говорил он сыну следующим вечером. — Может, полгода, а то и дольше. Но мы будем поддерживать связь.

— О’кей, папа.

— А когда я там обустроюсь, возможно, ты прилетишь ко мне в гости. Как тебе такая перспектива?

— Было бы здорово.

— Думаю, для тебя перелет на Западное побережье станет хорошим приключением. В Лос-Анджелесе есть что посмотреть — кстати, и бейсбол там отличный.

— О’кей, папа.

— Это самая большая глупость, какую я слышал в своей жизни, — сказал Джордж Тейлор. — Бросая всех своих клиентов, ты не только ставишь меня в трудное положение, но и демонстрируешь полную — полнейшую — безответственность. Помчаться в Калифорнию, не имея никакого понятия… Джон, это же так глупо: потратить много лет на создание чего-то стоящего, а затем просто послать все к черту. А что будет с Дженис, ты подумал? Что будет с твоим сыном?

— Они хорошо обеспечены.

— Я не об этом. Я о том, что человеку нужен собственный дом, черт возьми! Ты хочешь эту девчонку, отлично, так имей ее в свое удовольствие, но помни простое правило: никогда не гадь там, где ешь.

Судя по багровому лицу и надутым губам Джорджа, он был расстроен и в то же время доволен тем, что высказался без обиняков.

— Ладно! — продолжил он, выставляя перед собой ладони, как будто готовился отразить удар. — Ладно, пусть это меня не касается, но вот это… — он ткнул указательным пальцем в поверхность своего стола, — вот это уж точно мое дело. Это вся твоя карьера, Джон, которую ты выбрасываешь псу под хвост.