Ын Хигён - Тайна и ложь

Однажды утром после окончания строительства Большого моста К. Ёну был разбужен ритмичными звуками, похожими и на свисток, и на стук молотка. Одевшись, он выскочил на улицу и обнаружил то, что ожидал: звуки доносились от перил построенного Большого моста К. У местных ребятишек появилась новая площадка для игр, и они с воодушевлением стучали маленькими камешками по металлическим прутьям на перилах моста, установленных довольно близко друг к другу. Словно определяя их границы, они бежали, непрерывно стуча, и в зависимости от скорости бега звук то усиливался, то затихал. Казалось, кто-то играет на ксилофоне. Чан осыпал детей ругательствами, кричал, что они исцарапают перила нового моста, но для Ёну, слушавшего издалека, это «исполнение» звучало как песня о мирной и спокойной жизни, которой жители поселка восхваляют заслуги Чонука. Эта песня была наполнена радостью и становилась все более значимой.

Из событий, происшедших в том же году в феврале, нельзя не отметить поездку Сон Кымхи в Синий дом [35] Резиденция президента Республики Корея. . После войны атмосфера в обществе была напряженной и угрожающей, поэтому правительство почувствовало необходимость вести политику примирения с народом. В Центральном информационном отделе посчитали, что в резиденцию президента следует пригласить имеющих влияние в своих провинциях представителей среднего класса, которые раньше не могли даже приблизиться к высшему обществу. Упор сделали на женщин, обладающих сильным желанием поднять свой социальный статус и кичиться этим. Приглашения были разосланы, и после тщательного отбора жены влиятельных людей провинции сначала встретились с женой губернатора в его резиденции. Затем под ее руководством они отправились в Синий дом, где в программе встречи с первой дамой государства третьим пунктом значилось путешествие. Из провинции Северная Чолладо выбрали сорок два человека, поселку К. выделили три места. Все три женщины заказали национальные платья самого нового фасона и суетились, приобретая нижнее белье, носки, пудру, помаду, пижаму, а также чемодан новой модели, куда следовало все это уложить. А потом им трудно было уснуть от мысли, что придется спать в отеле, который они увидят впервые в жизни.

Примерно за три дня до отъезда в Синий дом Чонук заказал такси и в сопровождении супруги Сон Кымхи поехал ужинать в центральный город провинции. Он привел ее в ресторан европейской кухни «Новый мир», о котором только слышал, и показал, как следует разрезать стейк, затем они направились в ювелирный отдел центрального универмага, где он купил жене кольцо. В самом большом магазине европейских товаров была куплена дорогая шаль пурпурного цвета, хорошо оттенявшая белую кожу Сон Кымхи. Среди деревенских женщин редко встречались такие белокожие, как жена Чонука. В тот день шел последний снег, словно напоминая об окончании зимы. В такси Сон Кымхи немного вздремнула и проснулась, когда снегопад начал усиливаться. Рядом спал Чонук. Сон Кымхи давно не приходилось так близко и внимательно рассматривать лицо мужа. На закопченном дочерна лице проступили глубокие морщины, слишком ранние для его возраста, и она вдруг осознала, что он состарился. Шаманка Бамбуковая хижина говорила, что Чонуку тяжело придется в году, в котором есть число девять, но он прожил его безо всяких невзгод. Сон Кымхи осторожно взяла руку мужа, беззащитно лежавшую под сиденьем, положила на колени и посмотрела на кольцо на своем пальце. Она подумала, что до сегодняшнего дня все слова шаманки были неправдой.

Каждое утро в течение недели Сон Кымхи просыпалась от звонка гостиничной прислуги, с улыбкой говорившей «Хорошо ли вам спалось?». Многие женщины из-за поноса бегали в туалет, но желудок Сон Кымхи был в порядке, хотя она все время ела только европейскую пищу. Они осматривали по очереди индустриальные комплексы Сеула и Инчхона, и везде получали щедрые подарки. Приехали на завод стеклянных изделий — там для них приготовлены стеклянные вазы и бокалы, приехали на фарфоровый завод — там сервиз из семи основных предметов. Только из-за сувениров и подарков багаж увеличился настолько, что трудно было нести одной. В Центральном информационном отделе для них устроили представление, и она похлопала артисту, выстрелом из пистолета сбившему прядь волос с головы манекена ростом с человека. В Синем доме они встретились, конечно, с первой дамой. На ней была юбка темно-синего цвета и отороченная тканью того же цвета белая кофточка. Бывает, при встрече с известным человеком возникает ощущение, что комплекция его меньше, чем думалось. В случае с первой дамой как раз так и было. Особенно запомнились ее длинная шея, туфли на высоком каблуке, надетые к национальному костюму, несмотря на немалый рост, и еще как секретарша носила за ней стул. Когда фотографировались на память, все хотели занять место поближе к жене президента и учтиво оспаривали это, но Сон Кымхи махнула на это рукой, заранее прошла и села в первый ряд, и на снимке получилась значительно лучше тех женщин, что теснились рядом с первой леди. Когда Сон Кымхи вернулась домой, три дня женщины городка К. набивались в хозяйскую комнату и просили рассказать о поездке, а потом еще три дня она спала. Лишь после того, как живущая рядом с родительским домом бывшая сиделка, помогавшая ухаживать за больными, поставила ей капельницу, Сон Кымхи с трудом смогла встать.