Пол Теру - Чикагская петля

— Вы живете где-то здесь? — спросил Паркер.

— Смешно, да? — ответил мужчина, подпер подбородок рукой и снова неподвижно уставился на Паркера. — Люди всегда задают другим именно те вопросы, которые желали бы услышать от них. Понимаешь? Ты бы никогда не спросил, в какой школе я учился, если бы ты сам не хотел рассказать про свою школу.

— Я из Скоки, — быстро ответил Паркер и испугался широкой улыбке собеседника.

— Естественно, — ответил тот низким голосом, словно Паркер дразнил его.

Паркер пил пиво большими глотками, и кружка была уже почти пуста. Мужчина заметил это и гаркнул бармену:

— Повтори!

При этом он показал на кружку Паркера и свою кружку.

Шум в баре был словно густой дым, только еще более въедливый и объемный. Он словно заполнял пространство и, похоже, раскрепощал этого мужчину, который, освободив немного места для Паркера, теперь придвинулся к нему ближе. Некоторое время он молчал. Незнакомец просто сидел и улыбался на фоне музыки и шума множества голосов.

Потом он толкнул к Паркеру свою кружку пива и подвинулся к нему на шаг, словно повторяя ее траекторию. В самой его позе таился не то вопрос, не то вызов.

Паркер инстинктивно опустил голову и увидел толстые, бледные, слегка волосатые ноги мужчины. Его ступни в открытых сандалиях были очень грязные и странно контрастировали с его широким чистым лицом и ухоженными бледными руками.

— Расскажи мне все про Скоки, — сказал он вдруг.

И он сделал неопределенное движение плечами: не то слегка пожал ими, не то его передернуло. Движение таило нежность и насмешку. Едва заметный жест, но с очевидной грациозностью.

— Я тебе потом все расскажу, — ответил Паркер.

Мужчина засмеялся такому ответу, но нарочито громко. И эта громкость возбудила Паркера.

— Я Джордж, — сказал круглолицый.

— А я Шэрон! — уверенно и громко ответил Паркер.

Голубые глаза Джорджа немного сузились. Он сидел некоторое мгновение с блуждающим взглядом, но не удивленным. Услышав имя, названное Паркером, он чуть смягчился.

— Красивое имя.

Теперь мужчина стоял к Паркеру вплотную. Его взгляд стал деланно томным, голос нежным. Зубы у него были белоснежные, слегка мелковатые, и, когда он улыбался, Паркер видел его десны.

— Очень красивое имя, — повторил круглолицый в ответ на молчание Паркера.

— Можно угостить тебя чем-нибудь? — спросил Паркер, немного повысив голос.

— Можешь делать, что хочешь, дорогая! — ответил Джордж.

Его голосок стал тоненьким, еле слышным, как у подростка. И когда он пытался перекричать шум толпы, его голос не становился громче. Только писклявее.

Паркер жестом подозвал бармена, но тот не увидел его. Кричать он постеснялся, так как не хотел слышать свой голос, да и то, чтобы его слышали другие — тоже.

Больше половины мужчин здесь черные — они бы высмеяли Паркера, услышав его «простите», или прокомментировали бы…

— Я могу подождать, — сказал Джордж и, подняв голову, посмотрел на один из экранов телевизора. Сейчас показывали одного из кандидатов в президенты, грозившего кому-то пальцем.

— Что длиной четырнадцать дюймов болтается у него между ног? — спросил Джордж и почти сразу, слизнув остатки пива с усов, ответил: — Галстук.

Та поспешность, с которой круглолицый рассказал эту шутку, заинтересовала Паркера: этот же ужас щекотал его нервы, когда элегантно одетый мужчина ворвался в его номер. Это же ощущение опасности.

— Скоки в нескольких милях отсюда, — продолжил Джордж тем же слегка насмешливым и удивленным тоном. — И что же ты здесь делаешь?

— Ищу приключений, — ответил Паркер. От духоты и гула этого заведения он становился все более безрассудным. Ему нравилось наблюдать, как от его слов лицо собеседника становится все светлее. Эти блеклые глаза, эти скрытые усами губы, расплывающиеся во все более широкой улыбке.

— Ты пришла в правильное место, Шэрон.

— Два пива, — сказал Паркер бармену, который наконец-то подошел к их краю стойки.

— Она не торопится, — сказал Джордж, пока мускулистый бармен наливал им пиво. — Не страшно. У нас впереди целая ночь.

Паркер порылся в своей куртке, открыл карман и достал из него бумажник. Он был какого-то странного размера, но Паркера это не обеспокоило. Ощущение своего бумажника не своим доказывало, что он уже довольно сильно пьян. Бумажник казался ему слишком маленьким в его мясистых руках. Джордж смотрел, не мигая, улыбался, потому что Паркеру, похоже, было трудно справиться с застежкой. Когда он, наконец, открыл его, чтобы достать деньги, то увидел большой жетон, прикрепленный к внутренней стороне бумажника. На нем большими четкими буквами было написано «Полицейское Отделение Чикаго».