Ольга Фикс - Темное дитя

Но стоило упомянуть Амана, как в слушателей словно вселился бес. Все, независимо от возраста и общественного положения, дружно зашикали, затопали ногами и засвистали. Задудели в дуделки, затрещали в трещотки. Секунд тридцать в комнате был настоящий хаос. Затем все стихло, лица посерьезнели, и люди опять принялись слушать.

До следующего упоминания Амана.

По мере изложения Амановых злодеяний слушатели все больше входили в раж. Стулья под ними начали плясать, стекла в доме дребезжали, со стола дождем сыпалась посуда.

Но дошло до меня лишь тогда, когда в ответ на очередное упоминание злодея стул подо мной ощутимо подпрыгнул, а со стены слетела на пол картина.

– Тёмка, прекрати! – зашипела я, отыскивая сестренку в стайке сидящих на диване детей.

– А это не я! – ответила она громким шепотом, глядя на меня честными смеющимися глазами. Ребятишки рядом с Тёмой давились беззвучным хохотом. – Это дом! Дом топает на Амана!

Люди вокруг заулыбались, а рав молча погрозил Тёме пальцем.

Очередной виток пуримской активности начался с утра. Мы ходили раздавать шалахмонесы, а когда возвращались, находили привязанные к дверной ручке пакеты. Стоило войти, и кто-то сразу начинал барабанить в дверь. Соседи, покупатели из магазина, бесчисленные родственники и знакомые марокканца, ребята из Данькиной компании, какие-то старые друзья отца.

Разумеется, скоро моих заготовок стало не хватать, и я начала безжалостно курочить чужие подарки, компануя из них свои. «Если отсюда взять две шоколадки, оттуда горсть орехов и леденцов, еще добавить пару апельсинов, что принес Габи…»

В разгар моих размышлений в дверь опять постучали. На пороге в костюме пожарника стоял рыжий Эйтан и тетка в джинсовой юбке, с розовым париком:

– Здравствуйте, а Тёма выйдет? – выпалил Эйтан на одном дыхании.

– С праздником! Пурим самеах! – сказала тетка, обеими руками протягивая мне объемистый, тяжелый пакет. Мне ничего не оставалось, как всучить ей в ответ только что собранный жалкий сверточек. – Я мама Эйтана. Понимаете, он ни за что не хочет идти без Тёмы на адлояду. Отпустите ее с нами?

– Хочешь? – спросила я.

Сестренка радостно закивала.

– Но, Тёма, только ты там без фокусов! Будь хорошей девочкой , веди себя соответствующе!

– Ага! – От избытка чувств она прошлась вокруг заваленного подарками стола колесом.

Эйтан взирал на нее с восторгом.

Что ж, вполне соответствующее поведение для экзотической островной принцессы.

– А ты дашь мне с собой еще шалахмонесов? Я их буду раздавать по дороге.

Попросив Эйтана с мамой обождать, мы наскоро собрали еще несколько свертков, сложили их в большой пакет, и счастливая Тёмка умчалась праздновать.

Вернулась она ближе к вечеру в образе большой лохматой собаки с изящной корзиночкой в зубах.

– Тём, ну я же тебя просила!

Осторожно поставив на пол корзинку и снова сделавшись самой собой, Тёма заверила меня, что Эйтан с мамой ничего не видели, правда-правда! Она шла с ними в колонне до самой горы Герцля и всю дорогу была девочкой!

У Яд Вашема они расстались – Эйтан с мамой сели в трамвай, а Тёма сказала, что ей надо отдать тут рядом последний шалахмонес. На самом деле ей просто совершенно необходимо было размять лапы, она уже еле сдерживалась! Но все-таки дождалась, пока трамвай уедет, и только после этого, спрятавшись за кустики… Нет-нет, Соня, никто-никто ничего не видел, честное слово. Ну, может, пара ешиботников каких-то, она их не заметила сразу, но они такие пьяные были, что им уже все равно, что девочка, что собака.

– А зато у меня для тебя кое-что есть! – и Тёма с торжеством указала на корзинку.

– От кого это? – спросила я, уже начиная догадываться.

– От Жан-Марка! Я добежала до клиники, хотела просто оставить шалахмонес у двери. А у него как раз был срочный случай! Я поцарапалась, я ж была собака, он открыл и сразу меня узнал! Забрал у меня шалахмонес из зубов и вместо него вложил свой. Велел тебе передать привет и спасибо. Там еще хозяин той кошки сидел, ну которая заболела. «Какая, говорит, удивительная собака! Так смотрит, будто понимает каждое слово!» А Жан-Марк ему на это: «Конечно! Собаки, они вообще много чего могут! У нас в Эльзасе овчарки стада в одиночку пасут!» А сам мне глазом мигает! А клиент ему: «Да что вы говорите!»

– Ох, Тёмка! А грязная-то какая! Где ж ты так измазалась вся! Всю адлояду колесом проходила? Иди, горе мое, умывайся!

Я разобрала корзинку. Шоколадка, два сорта сыра, крохотная бутылка вина. А в нашем-то свертке всего лишь горстка орехов и пара тянучек!