Робин Роу - Птица в клетке

Замерзший, я осторожно стучу в дверь Адама. В моих руках небольшая коробочка, обернутая в розовую бумагу. Адам меня впускает, и мы проходим в гостиную, где болтают Эмеральд, Камила и Элисон.

– Ты принес мне подарок? – спрашивает Эмеральд.

– Сегодня же твой день рождения, – отвечаю я.

Она мягко улыбается и осторожно разворачивает бумагу. Все наблюдают за процессом, а мне становится неловко. Надеялся, моя коробка затеряется в сотнях других. Эмеральд буквально лучится радостью и предвкушением, отчего я волнуюсь еще сильнее, ведь подарок-то не очень.

– Какая прелесть! – улыбается она при виде керамической бабочки. – Откуда ты узнал? – Я не очень понимаю, о чем она. – Спасибо, Джулиан.

Кто-то включает музыку. Трое девочек заставляют нас с Адамом сесть, а сами исчезают в коридоре лишь затем, чтобы появиться в совершенно других нарядах.

– Запоминайте, – приказывает Камила. – Потом скажете, чей наряд был самый горячий.

Они немного крутятся и снова убегают.

– Они как обкурились, – смеется Адам.

В гостиную входит Катерина, улыбается при виде меня и угощает печеньем со вкусом свежесрезанной травы.

Девочки возвращаются и требуют вынести вердикт. Я, хоть убей, не могу вспомнить, что на них было пару минут назад, так что приходится лгать. После еще четырех смен они падают на желтый диван Адама и смотрят на меня.

– Джулиан, – деликатно начинает Эмеральд, – нам следует обсудить твой гардероб. – Я оглядываюсь на Адама, но тот смотрит с веселым сожалением. – Например… вот этот твой ансамбль.

От стыда начинает колоть в глазах. Я так старался хорошо одеться на ее вечеринку. Даже пролез в комнату Рассела и позаимствовал одну из его сорочек.

– У тебя все в порядке, – заверяет меня Адам, укоризненно качая головой в сторону Эмеральд.

– Мы берем тебя на шопинг! – подскакивает Камила.

Желудок скручивает. Я не могу пойти купить себе одежду, но и признаться им тоже не могу.

– Она впору, так что…

– Отказы не принимаются, – перебивает она, и девочки принимаются осматривать меня с ног до головы.

– Дамы, – вмешивается Адам, – вы его с ума сведете. – Он поворачивается ко мне. – Наверное, я найду пару своих старых вещей, если хочешь.

– Давайте посмотрим! – подхватывает Элис, и все они несутся в комнату Адама.

– Что, прямо сейчас? – кричит он им вслед.

– Это мой день рождения, – отзывается Эмеральд. – Джулиан, иди сюда.

Адам снова мне сочувственно улыбается и пожимает плечами:

– Это ее день рождения.

Когда я вхожу в его комнату, девочки уже вовсю разоряют гардероб. А здесь иначе, чем я помню. Вместо двух кроватей одна, но большая; почти все фигурки супергероев и постеры пропали. Но аквариум здесь, только пустой. Когда я жил в их доме, Катерина прочла мне историю, где Элиан встречает знатную девочку с другой планеты и она показывает ему свою огромную спальню. Одну стену закрывала алая штора, но, когда девочка ее отдернула, там, вместо неба, плавало животное размером с кита. Это было не окно, а гигантский аквариум. Мне безумно понравилась та сцена. Я захотел себе такую же комнату, и Катерина купила этот аквариум.

– Иди сюда, – приказывает Камила. Девочки оборачиваются и демонстрируют мне рубашки.

– А это правда может подойти, – замечает Эмеральд.

– Не пойму, почему столько парней норовит носить рубашки типа ночнушек, – прибавляет Элисон.

Камила снимает рубашку с вешалки и пихает мне.

– Надень-ка. – А потом замирает, будто ждет, что я начну переодеваться прямо у нее на глазах.

Меня охватывает паника.

– Гм…

– Не переживай, мы видели мужские соски, – подмигивает Камила.

– Не его соски, – уточняет Адам, входя в комнату. Он отодвигает в сторону ряд вешалок, вытаскивает откуда-то из глубины пару темных джинсов и протягивает мне. – Выметайтесь, леди. Он вам не стриптизер.

– Эмеральд! – аж подскакивает Камила. – Давай позовем стриптизера!

Девочки смеются, но Адам выгоняет их из комнаты. Как только дверь за ними закрывается, я быстро переодеваюсь. Рубашка и джинсы точно впору. Не помню, когда последний раз носил вещи по размеру.

Я открываю дверь и обнаруживаю, что все ждут прямо за ней. Девочки разражаются аплодисментами и приказывают мне повертеться. Адам смеется и пожимает плечами, так что я повинуюсь.

Когда все снова хлопают, мой рот изгибается в подобии улыбки.

– А фокусник будет? – спрашиваю я. На последнем дне рождения, куда я ходил, был фокусник.