Екатерина Кармазина - Идеалист

Хоть я и не был в восторге от лекций Юли и вообще от Братства, но никаких негативных чувств именно к ней я не испытывал совершенно точно. Своей скромностью и деликатностью она вызывала только симпатию. Все, чем бы она ни занималась, делала искренне, а главное, сама верила во все, что говорила. В ней было что-то трогательное. Поэтому я с удовольствием решил принять участие в поздравлении ее близкой подруги. Я отправился к книжным стеллажам. К моему счастью, возле дежурной стояла Юля, которую я собирался попросить помочь мне с выбором книги. На ее подругу, Лидию, я обратил внимание уже давно, и на первом вечере в Доме, и на летнем слете. Она чаще остальных оказывалась рядом с Юлией. Как и Юля, Лидия напоминала мне Марину Мирославовну — все тот же стиль в одежде, манерах и поведении. Мне было известно, что и она читает лекции в одной из групп. Как-то на одном из творческих вечеров в Доме она исполнила несколько классических произведений на пианино. Я тогда подумал, какая красивая девушка и как прекрасно играет. Она была и впрямь красива. Правильные черты лица, карие глаза, брови и ресницы восточной красавицы, черные как смоль волосы. И с такой-то внешностью вела она себя крайне скромно, словно и не подозревала, насколько она привлекательна. Ее имя я запомнил сразу же. Из своего курса психологии я знал, почему мы запоминаем имена одних людей и порой никак не можем запомнить имена других. Она мне нравилась.

Юля что-то искала в журнале. Я отошел в сторонку, чтобы не мешать, и сделал вид, что рассматриваю книги. Как только Юля освободилась, я подскочил к ней и попытался объяснить, что мне от нее нужно. Я не ошибся, она охотно согласилась мне помочь с выбором подарка. С серьезным и сосредоточенным выражением лица, немного хмуря брови, она пробегала глазами по полкам. В какой-то момент ее лицо просияло. С верхней полки она достала тоненькую книжицу в мягкой обложке и с улыбкой протянула мне. Это был Эрих Фромм «Искусство любить». Увидев название книги, я пришел в некоторое замешательство. Дарить книгу с таким названием равносильно признанию в любви. А это не входило в мои планы. Но Юля уверенно направилась к столу дежурной, снова достала из ящика журнал, куда тут же вписала название книги и объявила мне сумму.

За то время, пока я отсутствовал, очередь к Лидии нисколько не уменьшилась. Я стал в самый конец, а книгу прижал названием к себе, чтобы никто не видел. Г-жи Марины в зале уже не было. Когда стоявшие передо мной девушки наконец наговорились и насмеялись с именинницей, и подошла моя очередь, я молча протянул книгу. Лидия трогательно ахнула и с удивлением подняла на меня свои черные глаза.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю что? — растерялся я.

— А я все собиралась, а ты вот… Спасибо тебе большое, Саша!

— Да не за что, — только и ответил я, а про себя подумал, что нужно будет и себе купить такую же. Я отметил, что она знает мое имя, что было немного странно, ведь я никогда не заговаривал с ней.

Что я мог придумать, на что отважиться в свой день рождения для Марины Мирославовны? Преподнести ей что-нибудь стоящее, купленное за деньги? Она расценит это как подарок Братству. Оставались только цветы, снова… И прошлые ошибки нужно исправлять! На этот раз я собирался выбрать действительно свежие и красивые цветы. Теперь меня не обмануть! Я собирался потратить на выбор столько времени, сколько понадобится, и без компромиссов. Решено! Это будут самые красивые цветы! Я уже представлял ее взгляд, представлял, как подойду и окажусь рядом с ней. Стремительно учащая удары сердца, в венах пульсировал адреналин, то сжимая, то разжимая мышцы брюшной полости, теплом по всему телу разливался тестостерон. Мысленно я тонул в ее глазах, в ее близости и хотел пребывать в этом поле как можно дольше. Я томился, я предвкушал. Остальные заботы отошли на задний план и нисколько меня не волновали, о предстоящем праздновании я совершенно позабыл.

Несмотря на то что уснул я уже за полночь, спал как младенец. Утром меня разбудила мама, нежно и ласково. Отец ждал меня на кухне. Во время завтрака родители вручили мне подарок. Это был полупрофессиональный фотоаппарат, зеркальная камера со сменной оптикой и крупной матрицей, с высокой скоростью серийной съемки и функцией видеозаписи в хорошем разрешении. Все достоинства камеры папа описывал по ходу, пока я рассматривал ее. Моя «мыльница» поистрепалась да и годилась уже только для групповых фото, не больше. Я давно уже подумывал сменить ее на что-нибудь более стоящее и был очень рад подарку. Когда я допивал кофе, папа с пониманием подкинул мне деньжат на «пропой души». Это было очень кстати. Теперь я мог не ограничивать своих желаний в выборе букета.