Сергей Магомет - Сильные впечатления

Маша подняла на него глаза. Как и Рита, Артем всегда был ее настоящим другом и очень чутко ловил перемены ее душевного состояния. Но постель, так некстати замешавшаяся между ними, слегка свихнула ему мозги.

— Это изза меня? — осторожно спросил он. — Или изза того Терминатора?

— Никакой он не Терминатор. И дело совсем не в нем…

— А в ком?

Как объяснить ему? Конечно, все последние события в ее жизни сказались на ее мироощущении. И то, что случилось с Ромой, и то, что она испытала с Волком… Но было еще чтото. Поговорив с этой смешной и непосредственной девочкойассистенткой, Маша почувствовала, что сама она, кажется, утратила способность такого непосредственного восприятия.

— Мне страшно, Артемушка, — честно ответила она.

Но он снова не понял ее.

— Все позади! Ты просто устала. В конце концов, тебе вовсе не обязательно больше мотаться на Кавказ. У нас впереди новая программа…

Маша только мотала головой, и глаза у нее были снова на мокром месте.

— Ты сделала столько, сколько другие бы не сделали и за десять лет… У тебя есть имя. Никто не требует, чтобы ты и дальше расплачивалась за все своей кровью…

— Не то! Не то, Артем! — воскликнула она. — Мне страшно совсем по другой причине. Со мной чтото происходит. Раньше у меня бы просто крылья выросли, если бы мне сказали о новом шоу. Да и репортерская работа была для меня единственным и самым большим счастьем. Теперь все изменилось. Я чувствую, что телевидение больше не имеет для меня прежнего значения, а ведь оно и правда было моим домом! Теперь я чувствую, что могу быть счастлива только рядом с любимым мужчиной. Не думаю, что это хорошо. Поэтому мне страшно…

— Хотя я помирился с женой и на нашем семейном небосклоне нет ни одной тучки, — признался Артем, — мне кажется, что я ревную тебя к этому человеку.

— Я же тебе говорила, что…

— Погоди, — нетерпеливо перебил он, — я совсем не о том. Это я сначала так думал, что это обычная мужская ревность. Но когда ты рассказала мне о своих ощущениях, я понял, что я ревную тебя к нему изза нашей работы. Наверное, это похоже на ревность моей жены к тебе, когда она подсчитывала, сколько времени я провел с ней дома, а сколько с тобой в студии. Люби его на здоровье, но умоляю тебя, не расслабляйся! Не выбрасывай из своего сердца работы!

Он так испуганно и горячо просил ее, что Маша не выдержала и улыбнулась. Они подружески обнялись.

— Я не хотела тебя так огорчать, Артемушка, — сказала она. — Прости меня, глупую. Я никогда не брошу своей работы.

— Пообещай! — наивно потребовал он.

— Клянусь тебе, — снова улыбнулась она.

Только после этого он успокоился.

— А вообщето, — произнес немного погодя этот благородный человек, — я должен быть счастлив, что ты нашла своего мужчину!

— Ну вот, и будь счастлив.

— Такто оно так, но мне всегда казалось, что идеальная партия для тебя — это какойнибудь маститый режиссер или влиятельный продюсер. Но только не военный…

— Ты говоришь, как моя мама.

— Потому что я питаю к тебе родительские чувства.

— Тогда ты должен понять, что такое для меня — женское счастье. Я его люблю. Он часть меня. Мне даже кажется, что мы были с ним одним целым в какойто другой, прошлой жизни…

Артем засмеялся.

— Ну так будьте одним целым и в этой жизни. Я не против. Наоборот, благословляю… И я действительно рад за тебя. Но если когданибудь, — шутливо продолжал он, — этот блестящий офицер тебе всетаки наскучит, я самолично подыщу тебе такого ослепительного продюсера или режиссера, просто пальчики оближешь…

Не успели они еще разомкнуть дружеских объятий, как в кабинет без стука явилась ассистентка.

— Что тебе еще, милая моя? — снова поморщился Артем.

— Машу Семенову срочно просят к телефону, — пролепетала девочка. — Звонит ее сестра. Кажется, чтото срочное…

Маша стремглав бросилась к телефону и схватила трубку.

— Катя, что случилось?

Понять, что говорит сестра, было весьма затруднительно, поскольку ее речь перебивалась бурными всхлипами, сморканиями и прикрикиваниями на детей. Наконец, она коекак взяла себя в руки и сказала Маше, что им нужно немедленно встретиться. То есть даже не встретиться, а срочно мчаться домой — в квартиру на Патриарших.

Несколько минут назад Кате позвонила бабушка. Она сообщила, что отец сегодня утром не пошел на работу, а вместо этого принялся паковать свои вещи. Как только он достал с антресолей чемоданы и стал забрасывать в них что ни попадя, мама ушла в ванную и заперлась на задвижку. Несмотря на то, что бабушка находилась уже в изрядно дряхлых летах, она прекрасно помнила, чем закончилась подобная ситуация в предновогодние дни много лет назад. Она умоляла отца выломать дверь ванной, но тот только раздраженно махнул рукой и, прихватив чемоданы со своими английскими костюмами ушел из дома. Не зная, что предпринять, перепуганная бабушка наглоталась валидола и позвонила Кате.