Сергей Магомет - Сильные впечатления

Они вошли в его кабинет. На противоположной стене висел зеленый флаг с восточным орнаментом. Рядом были прикноплены два портрета — Джохара Дудаева и достославного Шамиля. Один в парадном генеральском кителе и фуражке со знаками Советской армии, а другой в лохматой папахе.

— Мы можем начинать? — спросила Маша.

— Дада, пожалуйста! Для моих друзей я готов сделать все, что в моих силах!

Оператор достал из сумки портативную телекамеру и отошел в угол комнаты, а Маша села в кресло около письменного стола, за которым устроился хозяин.

На столе лежала развернутая газета. В центре был большой снимок, на котором был изображен лежащий вверх тормашками обгорелый бэтээр, а рядом на дороге несколько обугленных трупов. На снимке поменьше был изображен поверженный боевой российский вертолет со скрученными лопастями, похожими на лепестки увядшего цветка. И, наконец, на третьем снимке красовались руины моста.

— Вы с ним увидитесь, — сказал Джаффар, пристально следя за реакцией Маши.

— С кем? — спросила она, отводя глаза от знакомых картин, которые ей доводилось снимать в Чечне десятки раз.

Он кивнул на фотографии.

— С одним из тех, кто умеет воевать.

— Я ненавижу эту войну, — сказала Маша. — И я работаю для того, чтобы все возненавидели ее так же, как и я.

— Мы очень довольны вашими репортажами. Вы показали, что сделали военные с мирным городом. Ваша работа заслуживает самой высокой оценки.

— Мне не нужны никакие оценки. Я ненавижу войну! — повторила Маша.

— Мы тоже ее ненавидим и хотим, чтобы все знали о ней правду. Если вы будете продолжать работу в этом направлении, то вы останетесь нашим другом!

— Я просто показываю то, что есть. Без всякого направления. Главная моя задача — показать людей, которые воюют и погибают на ней.

— Абу — как раз такой человек. Настоящий воин.

— Где же, когда я смогу с ним встретиться? Как мне его найти?

— Не торопитесь. Всему свое время. Сейчас в Москве находится его брат. Я сообщил ему о вашем намерении, и он согласился условиться с вами о дальнейшем.

— Значит, сначала я должна дождаться встречи с ним? Завтра я снова еду в командировку на Кавказ. Я не могу ее отложить…

— Этого и не потребуется. Он тоже завтра уезжает. И вы должны встретиться с ним сегодня.

— Когда же?

— Он уже ждет вас. У памятника Пушкину.

— Как я его узнаю?

— Он невысокого роста и смуглый. Его зовут Умар.

— Прекрасно.

— Теперь, как договаривались, я могу зачитать перед камерой заявление нашей гуманитарной организации? — любезно осведомился Джаффар, разворачивая какойто листок. — Вы обещали вставить это в ваш репортаж.

— Конечно, — сказала Маша и кивнула оператору.

Тот поморщился, но поднял камеру и навел ее сначала на портреты на стене, а затем на хозяина кабинета.

Через полчаса, высадившись из такси на углу Пушкинской площади, Маша торопливо шагала через скверик с фонтанами к памятнику поэту. Оператор едва поспевал за ней. Вопервых, он был уже не так молод, а вовторых, ему приходилось тащить еще и камеру. Те несколько фраз, которыми Маша должна была обменяться с братом боевика, он уж какнибудь успеет заснять.

Заранее устремив взгляд вперед, чтобы вовремя углядеть невысокого и смуглого кавказца, Маша внезапно поразилась тому, сколько вокруг невысоких и смуглых. Поодиночке и группами они были рассеяны по всему пути ее следования к месту встречи — посматривали на золотые наручные часы, закуривали «Мальборо», опирались локтем на крыло иномарки, пили на лавке пиво или предъявляли милицейскому патрулю паспорт. Даже Пушкин на своем маленьком постаменте был невысок и определенно смугл.

Однако его она увидела сразу. Он сидел в характерной позе на корточках у гранитной тумбы и смотрел прямо на Машу.

— Привет, — сказала она. — Я — Маша.

— Привет, Маша, — ответил он, не меняя позы.

— Я не опаздала? — поинтересовалась она из привычной вежливости, а он взглянул на часы и неопределенно пожал плечами.

— Я так понимаю, что у нас мало времени. У вас есть ко мне какиенибудь вопросы? — спросила она.

Он оглядел ее с головы до ног, словно просчитывал вероятность того, что ее могли подослать российские спецслужбы, а потом медленно покачал головой.

— У меня нет вопросов… А у вас?

— Давайте перейдем сразу к делу, — предложила она.

Он както странно прищурился на нее и, словно извиняясь, сказал:

— Вообщето, у меня тут еще одна встреча.

— Вы что, передумали? — насторожилась она, и в ее голосе послышалось раздражение.