Сергей Магомет - Сильные впечатления

Майор был известным сердцеедом.

— Давайте, ребята, дружно! — командовала Татьяна.

— Демонстрируйте индифферентность! — снова услышала Маша.

Члены делегации уже толпились вокруг и по одному протискивались в дверь между Татьяной с матрасом в руках и кроватью, которую майор и водитель временно опустили на пол.

Маша почувствовала, как ктото настойчиво дергает ее за локоть, но делала вид, что этого не замечает. Видя, что Волк едва сдерживает улыбку, ей всетаки пришлось обернуться, и она увидела перед собой стриженную женщину.

— Я рада, что мне представилась возможность поговорить с вами! — заявила женщина.

Она не уточнила, правда, почему именно она решила, что ей такая возможность действительно представилась.

— У вас ко мне какойто вопрос? — изобразив наивное удивление, поинтересовалась Маша.

— Да, у меня к вам вопрос! — заявила женщина. Ее вихрастый и сморщенный спутник, снял очки и, близоруко щурясь, стал протирать их мятым платком. — Мы следим за всеми вашими репортажами…

— Благодарю вас, — скромно потупилась Маша.

— Не за что меня благодарить! — гневно воскликнула женщина. — Теперьто я понимаю, где кроются корни вашей вопиющей журналистской необъективности! Вы совершаете преступление против нравственности и закона о средствах массовой информации!

— Благодарю вас, — снова закивала Маша. — Вы очень добры.

Женщина облила ее презрением и гордо проследовала мимо. Вслед за ней прошли остальные, а самый последний член делегации, человек, похожий на священника неизвестной конфессии, задержался перед Машей и полковником и патетично воскликнул:

— Я могу изгнать из тебя беса похоти, дочь моя!

Волк, который до этого момент, стоял рядом с Машей и с нескрываемым интересом следил за развитием событий, на этот раз с преувеличенной поспешностью выступил вперед и, изобразив на лице угрожающие выражение, заслонил собой Машу.

— Эй, уважаемый, полегче со своими заклинаниями! — проворчал он.

Вероятно, он немного пересолил, поскольку беднягаделегат побледнел от ужаса и, пробормотав «Господь с вами, дети», побежал догонять своих.

— Теперь все его прихожане обрушат на телевидение волну ругательных писем, — вздохнула Маша.

— Вряд ли, — философски заметил полковник. — Сейчас конверты и марки стали очень дороги.

— Да и почта плохо работает, — прибавил майор.

— Они уж и на меня обещали нажаловаться, — сказала Татьяна.

Пока майор и водитель относили в номер кровать, Маша и полковник устроились в крытом армейской «газике» на заднем сиденье.

— Меня даже в дрожь бросило, когда он сказал, что может лишить тебя такого ценного качества, — шепнул полковник.

— Значит, потвоему, я похотливая женщина?

— Хвала Аллаху! — кивнул он и нежно коснулся ладонью ее левой груди.

— Не подлизывайся, — проворчала Маша. Правда, не слишком строго.

— Я вернусь в гостиницу к вечеру, — сказал он. — Постарайся до этого времени не подпускать к себе этих заклинателей. Я намерен сам бороться с бесами.

— У тебя есть для этого средства? — взволнованно улыбнулась Маша.

— А ты разве не слышала, какие легенды ходят о тех, кому удалось дослужиться до полковника в нашем геройском ведомстве?

— Опять ты шутишь!

— Нет, серьезно. Говорят, проснувшись с утра, они для разминки пять раз удовлетворяют женщину, делают пятьсот отжиманий и тысячу приседаний. После завтрака они совершенствуются в вопросах стратегии и тактики и переходят к выполнению поставленных перед ними конкретных боевых задач. Например, громят базу боевиков в горном ущелье или прочесывают несколько десятков гектаров лесных угодий. Потом совмещают обед и ужин, выпивают одну или две бутылки водки, часа дватри занимаются любовью с боевыми подругами, а перед сном читают боевой устав или чистят личное оружие…

Не выдержав, Маша рассмеялась.

— Помоему, это все беззастенчивая похвальба, которую я как честная журналистка должна настойчиво разоблачать. Я никогда не видела, чтобы ты когданибудь раскрывал боевой устав! Помоему, у тебя его вообще нет.

— Что касается, нашего любимого устава, то профессионал должен знать его наизусть и, следовательно, может листать его на ночь в уме. А что до всего прочего, то…

— Ладно, ладно, — прервала его Маша. — В отношении прочего я организую специальное журналистское расследование!

— Я готов тебе всячески способствовать, — пообещал он.

Эксклюзивное «интервью» с плененным боевиком, которое должен был устроить для Маши полковник Волк, представляло для нее особенный интерес.