Беатрис Уильямс - За морем

— Что? — встрепенулся Чарли.

— Ничего. — Я поерзала на стуле. Сквозь тоненький сарафан из хлопкового джерси он казался мне чересчур жестким.

Так, может, из-за этого грандиозного сборища Джулиан и стал так параноидально беспокоиться о моей безопасности?

— То есть все-таки Лоуренс тут тоже участвует. И он тебе даже не заикнулся?

Я тут же метнулась на защиту Джулиана:

— Ты ненормальный? Он же не вправе этого делать. Это не для широких ушей.

— Ну, я-то, положим, прослышал, — ухмыльнулся Чарли. — Так что кто-то не очень-то и бережет все эти тайны.

— Но уж точно не Джулиан. Он бы ни за что не поставил меня в такое положение.

Чарли откинулся на спинку стула и с любопытством воззрился на меня:

— И что это значит? Не собираешься ли ты вернуться в игру?

— Разумеется, Чарли. Не следует меня совсем уж списывать. У меня есть свои честолюбивые планы.

— Ого, это серьезно. — Парень склонил голову набок. — Что ж, сейчас ты неплохо устроилась, верно? И можешь получить любую работу, какую захочешь.

— Я тебя умоляю… Я собираюсь снова подать документы в бизнес-школу…

Тут Чарли громко расхохотался.

— Ну что за хрень ты тут несешь? Подруга, тебе больше и на фиг не нужна никакая бизнес-школа. Ты же подружка самого Лоуренса — перед тобой все двери нараспашку!

— Я не хочу, чтобы Джулиан использовал ради меня свое влияние.

— Дык этого и не понадобится. И без того всякий знает, что ты за штучка. И всякий не прочь с ним подружиться. Так что можешь заниматься всем, что твоей душе угодно, — пожал плечами Чарли. — Если, конечно, он тебе позволит.

Налетевший внезапно ветерок встрепал мне оставшиеся не убранными на висках пряди, словно заостряя мое внимание на последних словах, и я неожиданно подумала: «А ведь Чарли прав». Я все лето пробездельничала в Коннектикуте, живя совершенно оторванной от всего жизнью, нежась в трепетном и страстном пламени любви Джулиана. Я даже не задумывалась о том, как моя личная жизнь может отразиться на профессиональной. Мне и в голову не приходило, что, естественно, на Уолл-стрит всякий станет лезть из кожи, чтобы нанять к себе невесту Джулиана Лоуренса. И я действительно могла бы заниматься всем, чем мне захочется… Хотя на самом деле это означало, что я больше никогда и ничего не смогу там добиться.

По крайней мере собственными силами. Как Кейт Уилсон.

Ведь больше никогда и ничего не будет по-прежнему. И я никогда уже не окажусь обыкновенным сотрудником. Никогда больше не стану самой собой.

Мозг у меня заметно сбавил обороты, пытаясь переварить это как факт.

— Знаешь, — сказала я, оцепенело уставясь на «Блэкберри», лежавший на столе, — мне, наверное, уже пора отметиться.

— Отметиться? — опешил Чарли. — Старуха, так ты что, и впрямь в бегах?

— Все совсем не так. Он просто пытается меня защитить.

— Ни хрена себе у чувака паранойя!

— Ну, поставь себя на его место. У него есть деньги. Кто-то может, к примеру, меня похитить. Мне еще повезло, что он не приставил ко мне телохранителя.

— Откуда тебе знать? Может, и приставил.

— Не шути так. Он бы мне сказал. Спросил бы сперва.

Ехидно хохотнув, Чарли вновь откинулся на спинку стула и вытянул ноги вперед.

— Ну, теперь-то уж точно приставит, если узнает, где ты.

Я стрельнула на него недовольным взглядом и взяла в руки смартфон.

«Вот, отмечаюсь. Скучаю по тебе. Когда будешь дома?»

Я уже хотела нажать «Отправить», но в последнюю долю секунды внезапный прилив любопытства остановил мой палец, и я приписала:

«Слышала от Чарли, ты на совещании насчет С. Б. Правда, вранье или без комментариев?»

Ответ пришел мгновенно:

«Без комментариев. Сильно подозреваю, я скучаю больше».

Тут сквозь счастливый туман в голове до меня донесся голос Чарли:

— Какая влюбленная улыбка! Любо-дорого смотреть! А ты нехило втрюхалась, мать. И что он пишет?

— Ничего, что бы тебя касалось… чувак.

Тут мобильник задребезжал опять. Я глянула на экран:

«Что еще говорит Чарли?»

Хихикнув, я быстро набрала:

«Что я, должно быть, сильно в тебя втрюхалась, потому что на лице у меня глупейшая улыбка».

Отправила.

Ну, погоди теперь. Дернула ж меня нелегкая…

На сей раз телефон зазвонил.

— Где ты сейчас находишься, Кейт? — раздался в трубке обманчиво спокойный, натянутый британский тон.

В десяти шагах от меня бибикнуло такси. Я для уверенности кашлянула и ответила:

— М-м… на углу Бродвея и Сто шестнадцатой. Мне тут надо было кое-что выяснить, и я хотела сама разрешить кое-какие мелкие вопросы. Хотела тебя удивить.