Беатрис Уильямс - За морем

«Господи, спасибо тебе, — мысленно взмолилась я в немом восхищении, — я безмерно благодарна. Обещаю, я буду нежно заботиться о нем».

Наконец я поднялась. Сам этот городок не мог не напомнить мне о свербящем до сих пор вопросе насчет личности таинственного отправителя книги Холландера. Джулиан ни в коей мере не давил на меня и не отговаривал, однако после нескольких попыток позвонить по раздобытому номеру, когда я всякий раз нарывалась на голосовую почту, я сдалась и переключила свой энтузиазм на куда более приятные действия. Между тем номер по-прежнему хранился в моем смартфоне, и, пока Джулиан мирно почивал на постели, я тихонько выскользнула в гостиную и попыталась позвонить еще раз.

В телефоне раздался один гудок, после чего трубку сняли.

— Уорвик, — послышался хриплый голос.

Я сбросила вызов.

Чуть позднее, вечером, пристроившись в объятиях Джулиана, я тихо спросила:

— Почему ты не сказал мне, что это Джефф Уорвик отправил мне книгу?

Джулиан не ответил сразу, лишь погладил меня по руке, пробежав кончиками пальцев до плеча и обратно, как часто это делал. Наконец, после долгого молчания, он поцеловал меня в висок и сказал:

— Потому что он мой самый близкий друг, и мне бы хотелось, чтобы вы с ним поладили.

— Тебе следовало бы больше мне доверять.

Джулиан тихонько фыркнул.

— Если совсем честно, то едва я узнал, что это сделал не кто-то для нас опасный, это сразу потеряло для меня значение. Я, можно сказать, и забыть успел обо всем этом. — Он прильнул губами к моему обнаженному плечу. — Ты сердишься?

— Немного. Хотя теперь это, пожалуй, надо считать забытой историей. — Я развернулась в его руках, оказавшись к Джулиану лицом. — Только в следующий раз все говори мне, ладно?

Он нежно чмокнул меня в кончик носа:

— Ладно.

Вскоре мы уснули, а наутро отплыли обратно в Лайм. Тогда-то я как раз и забыла начать новый месячный курс противозачаточных.

И вот теперь я опустилась на кровать, обескураженно глядя на пустую коробочку из-под таблеток в моей руке.

Паниковать не стоит. Вспомним обычную статистику: вроде один шанс из десяти на месяц, даже без контрацептивов. Или один на три?.. Блин горелый! Я положила ладонь на живот. Да нет, не может быть… Бог ты мой! Джулиан бы меня убил. Хотя нет, конечно же, нет. Он, наверно, только рад был бы такому предлогу поскорее подвести меня к алтарю. Вот только я сама себе не прощу, если таким образом, получается, женю его на себе.

Ну как же меня угораздило об этом забыть? Просто взять и забыть! Вылетело, видите ли, из головы, причем на целый месяц! У меня — всегда такой пунктуальной и организованной. Где только были мои хваленые мозги? Хоть бы раз мне пришла в голову мысль: «Черт возьми, Кейт, ты вообще когда в последний раз таблетки принимала?» Ведь не вспомнила ни разу! Как будто специально хотела залететь. Как будто меня охватило какое-то подсознательное низостное побуждение…

Да нет. Не может быть.

У меня затряслись пальцы. Какое сегодня число? Двадцать девятое августа, верно? И сколько это дней получается? Я попыталась подсчитать, но быстро бросила это занятие. Вполне достаточно — если все же это случилось, значит, уже случилось. Оставалось просто ждать. Забыть об этом на недельку, пока не смогу убедиться уже точно. Кроме этого, хватает и других беспокойств.

Я встала и принялась спешно складывать в чемодан вещи: туфли, которых мне порой так не хватало, любимый платок на голову, когда волосы совершенно не лежат, несколько футболок, джинсы. Наконец застегнула молнию, запихнула боксы с документами обратно под кровать и вышла в гостиную.

— Мать, тут вообще атас, — прокомментировал Чарли, все так же глядя в экран телевизора. — Там уже на выходе Бартиромо, [54] Мария Бартиромо — американская актриса и телеведущая канала CNBC. пытается брать интервью. И без конца гоняют кадры, где Лоуренс заходит в здание. Глянь, опять.

Скосив глаза на телевизор, я увидела Джулиана с золотисто поблескивающими в свете телевизионных прожекторов темно-пшеничными волосами. В темно-синем костюме и красном галстуке от «Эрмес» он уверенно шагнул к вращающейся двери, напоследок коротко махнул рукой целой фаланге репортеров, выкрикивавших разные вопросы. Он потрясающе фотогеничен! Неудивительно, что раз за разом крутят этот ролик.

— И что говорят? — через силу спросила я, скорее чтобы пригасить все сильнее нарастающее волнение.

— Главный вопрос: допустят банкротство или нет, — ответил Чарли, скрестив руки на груди.