Беатрис Уильямс - За морем

Дальнейшие его слова едва достигали моего слуха, как будто доносились из самого конца длинного и узкого тоннеля. «Не брякнись только в обморок», — приказала я себе.

Джулиан взял мои ладони своими и бархатным чарующим голосом торжественно произнес:

— Вот почему я прошу тебя, любимая, оказать великую честь принять предложение этой смиренной руки и назвать ее благодарного обладателя своим мужем. Ты выйдешь за меня замуж, Кейт?

Я крепко зажмурила глаза, потому что при виде Джулиана, этого дивно красивого мужчины, способного разбить не одно сердце, который сейчас преклонил предо мной колено и просил моей руки в такой трогательно-нелепой манере, как уже, наверно, сотню лет ни один мужчина не делал предложение ни одной женщине, — при виде его по моим жилам с ошеломляющей силой ударил адреналин. Я не знала, что сказать или сделать. Сама того не ожидая, я соскользнула со стула, оказавшись на коленях возле него.

— О Джулиан, ты не должен этого делать! Поднимись. Не вставай передо мной на колени. Это мне надо быть на коленях…

— Только скажи «да», Кейт. Скажи «да» — и я встану. Скажи «да»!

— Ну хорошо, да. Да! Но ты вовсе не должен этого делать. Ты не…

Больше я ничего не смогла произнести, потому что Джулиан порывисто встал, потянув меня с собой, и, подняв меня на руки, запечатлел на моих губах крепкий, напитанный шампанским поцелуй.

— Спасибо, Кейт, — сказал он наконец, опуская меня на пол. — Ты сделала меня счастливейшим из людей.

Позднее он отвез меня на «Рейндж Ровере» к себе, по-прежнему немного сконфуженный и ошалелый от счастья, и отвел меня наверх, в свою спальню, сияющую свечами и благоухающую розами.

Войдя, я в изумлении оторопела.

— Когда ты успел все это сделать?

Джулиан обхватил меня сзади.

— Хозяин отеля — мой хороший друг.

— Судя по всему, ты заранее знал, что со мной дело верное.

— Я на это очень надеялся. Ведь прежде ты как будто не выказывала насчет этого особого сопротивления.

— Ну, я опасалась, что в конце концов ты заговоришь об этом… — Я развернулась в его объятиях, оказавшись к нему лицом. — Тебе правда не следовало этого делать, Джулиан. Я же тебе говорила, я и так падшая женщина.

— Ничего подобного, любимая. И каждый миг, что я провел в твоих объятиях за две минувшие ночи, я жаждал сделать все, как полагается. Кейт, милая, ты должна понять, я ни за что и никогда не привел бы тебя сюда и не стал бы обольщать, если б не имел в отношении тебя самые благородные намерения. — Джулиан улыбнулся. — Я ведь обещал это отцу, не правда ли? И коль скоро ты согласна стать моей и готова взять меня в мужья, я просто не могу больше ждать, чтобы, деля с тобою ложе, по крайней мере не условиться о нашем браке.

— Понимаю. Ты хочешь, чтобы я сделала из тебя честного мужчину.

— Только если ты согласна взять меня в мужья, — без тени улыбки повторил Джулиан. — Я знаю, тебе это кажется слишком скоропалительным. И я прекрасно понимаю, что далеко не просто принять все это… Кто я такой и все, что с этим связано…

— На самом деле как раз это беспокоит меня меньше всего.

— Что же тогда тебя тревожит? — нахмурился он.

— Что ты безоглядно кидаешься в женитьбу, не узнав меня как следует. Что эта твоя безумная влюбленность…

— Безумная влюбленность, — повторил Джулиан, привлекая меня к своей груди, и со спокойной уверенностью заговорил, прильнув губами к моим волосам: — Кейт, право слово, ты же все прекрасно понимаешь. Я давно уже знал — знал с самого начала, — что мы на редкость подходим друг другу. Неужели ты этого не чувствуешь? Как будто между нами изначально сама собой возникла полная гармония. Это помимо моей «безумной влюбленности», Кейт, и моей неодолимой тяги к тебе, и желания увлечь тебя в постель и заставить вскрикивать снова и снова, исторгая бесподобные первобытные стоны…

— Джулиан, что ты говоришь…

— Разве ты не чувствуешь того же? Возможно, мне не хватает красноречия, чтобы это выразить, но ты несомненно понимаешь, что я хочу сказать. Что мы как никто чувствуем друг друга. И поэтому в силу простой, прямолинейной логики должны принадлежать именно друг другу, а не кому другому.

— Я тоже это чувствую.

— Слава богу! Мне страшно было подумать, что все это время я пребывал в плену какой-то иллюзии. Вот, а раз так, у меня для тебя кое-что есть…

Он опустил руку в карман и извлек оттуда маленькую коробочку.

— О нет, только не это! — невольно воскликнула я. — Когда ты только успел выбрать кольцо?