Александр Проханов - Громкая тишина

«Плотная материя у этого походного жилища. Вот и хорошо, значит, не пробивается наружу свет».

Али действовал выверенно и методично. Снял с руки профессора, безвольно свисающей с раскладушки, электронные часы, отыскав пустой рюкзак, набил его консервами из стоящего в углу ящика, с омерзением отодвинул в сторону свиную тушенку; не забыл прихватить и кое-что из одежды: нижнее белье, носки…

Затем на секунду задумался, глядя на тяжелый стальной ящик из-под оружия с навесным замком. В нем хранились находки экспедиции. Больших усилий ему стоило удержаться от соблазна не кинуться к этому ящику сразу же, едва он вошел в палатку! Но что стоят все ценности, хранящиеся в ящике, без одежды, пищи и оружия? Теперь же у Али есть все, что нужно.

Как и предполагал Али, ни хитростью, ни осторожностью глупый ученый старик не отличался. Ключ нашелся мгновенно. Профессор прятал его у себя под подушкой.

Откинулась, не звякнув, толстая дужка, продетая между вваренными в металл створками. Али поднял крышку и застыл: в опилках тускло посвечивали резные фигурки ожерелья, тонко мерцали кольца, капельками утренней росы голубели сапфиры серег…

Али завернул добычу в чистую наволочку. Сунул бесценный сверток в боковой карман рюкзака. Затем каблуком вдавил свечу в землю.

Вот и все. Осталось запихнуть в рюкзак оставленный на тропе мешок, и можно будет навек вычеркнуть из памяти и этот убогий кишлак, и этих безмозглых людишек. Теперь он богат. Теперь он, Али, покажет, на что способен человек, у которого есть кое-что и в голове, и в кармане! С такими сокровищами и в Америке он стал бы, наверное, уважаемым человеком! Но зачем ему эта Америка? В Пакистан надо уходить, в исламскую республику Пакистан!

Он бесшумно распахнул полог и шагнул в черную, безветренную тишину.

Тревога всколыхнула лагерь посреди ночи. Проснулись все, добудиться не смогли лишь Меширова и Салеха. Те спали, будто оглушенные. Только иногда, болезненно морщась, пытались открыть глаза — пустые, с безумно расширенными зрачками, и тотчас же снова впадали в беспамятство.

Команду на себя взял Еременко. Сержант был подавлен убийством часового. Угнетало его и более чем странное состояние руководителей экспедиции. Однако он понимал, что события эти впрямую связаны с загадочным похищением археологических находок и что главное сейчас, если не все, решает оперативность.

По рации, используя позывные аварийной связи, Еременко вызвал гарнизон, доложил о ЧП в экспедиции.

Ответ не заставил себя ждать. Он был краток:

— Постарайтесь выяснить обстоятельства преступления. Следующий сеанс — через час.

Еременко только чертыхнулся, раздосадованный таким поворотом дела.

«Выяснить обстоятельства», — хмуро усмехнулся он. Тут следователя надо, причем квалифицированного, умелого, а он кто? Солдат.

Рассчитывать оставалось только на царандоевцев. Они имели кое-какой опыт, пусть косвенно, пусть не напрямую, но все-таки соотносящийся с подобными ситуациями.

Насчет того, что преступление совершил профессионал, заранее и детально подготовивший убийство часового и ограбление, у сержанта сомнений не было. Рядом с убитым нашли нож. Его преступник обронил, видимо, в спешке.

Внешне нож выглядел достаточно ординарно. Такие кустарные ножи носил едва ли не каждый афганец. Однако, присмотревшись, Еременко уловил фальшь в этой обыкновенности. Технологическая сталь лезвия, округлый угол заточки, ложбинка выбрана с аккуратностью и точностью, на какие способен только станок. Так что о кустарном изготовлении и речи быть не могло. К тому же рукоять его оказалась разборной, а хранились в ней какие-то пластмассовые капсулы и компакт-шприц. Владелец такого хитрого ножа, конечно, не мог быть обычным грабителем.

Врач экспедиции установил, что Меширов и Салех находятся под действием сильного снотворного, сразу же возникло подозрение, что случившееся — дело рук Али-Мухаммада, племянника гончара. Во время праздничного чаепития именно он крутился возле руководителей экспедиции. Кроме того, трое рабочих видели у Али-Мухаммада очень похожий нож. Но с другой стороны: услужливый, тихий, болезненного вида дехканин — и хладнокровный, хитрый и ловкий бандит?

«А если, — размышлял Еременко, — Али — душман из разгромленной недавно банды. Спасся, добрел до тихого убежища, а попав в экспедицию, решил умыкнуть найденные ценности и уйти с ними в горы? Судя по дерзости преступления — похоже…»