Александр Проханов - Громкая тишина

Али злорадно усмехнулся и, хлестнув волов по округлым, в свалявшейся черной шерсти бокам, прикрикнул на них, увальней, гортанно и весело…

Вот он и дома. Не вдаваясь в подробности, Али коротко бросил уже укладывающемуся спать гончару, что сегодня был важный день и ночь он проведет за праздничным столом у Ахмеда — одного из местных, тоже, как и он, Али, работавшего на раскопках.

Свершив вечерний намаз, накинул халат и вышел во двор, под потемневшее небо. Долго смотрел вверх, приглядываясь к движению облаков, легким туманцем подергивающих звезды, затем, послюнив палец, уточнил направление ветра. Погода по всем приметам в эту ночь должна ему благоприятствовать.

Натянул комбинезон, обул башмаки. Достав из тайника молоток, веревку и крючья, уложил их в мешок. Туда же сунул ленты вяленого мяса, взятые из подвальчика гончара.

Задумался: не забыл ли что?

Спички, огарок свечи, нож…

Он достал его из ножен, притороченных на кожаном шнурке к халату. На вытянутых пальцах поднес к губам вспыхнувшее голубизной лезвие, поцеловал холодную сталь.

Все вокруг тонуло во мраке. Но уверенно ступил Али-Мухаммад на тропу, ведущую вниз, к лагерю археологов, и пошел по ней, прислушиваясь к своим шагам: не скрипнут ли новые башмаки, предусмотрительно смазанные бараньим жиром?.. Нет… башмаки не скрипели.

Лагерь спал, погруженный во мрак, чуть подсвеченный тусклыми, слегка помаргивающими огоньками звезд. Тени гор надежно укрывали палатки. Ни шороха, ни звука… Но Али знал: тишина эта обманчива и доверяться ей опасно. Согнувшись, он продвигался рысьими, скользящими шагами к палатке Меширова и Салеха. Там располагался пост часового. Бесшумно опустившись на землю, Али-Мухаммад прижался всем телом к колючему щебню.

Прошло около получаса, но вокруг по-прежнему было тихо.

«Коварная тишина», — подумал Али-Мухаммад. Он понимал, что человек, который несет охрану, как видно, тоже не новичок, а потому ничем не выдает места дозора.

Но вот послышались шаги, один голос спросил пароль, другой отозвался. Коротко вспыхнул и тут же погас фонарь. Но для Али было достаточно и этой мимолетной вспышки. Ориентируясь на приглушенные голоса, он пополз навстречу опасности, а правильнее сказать — навстречу риску. Теперь уже смертельному.

Подобравшись поближе, он уже легко различал по шагам и часового, и удаляющийся на отдых караул. Обученный опытными инструкторами, съевшими на таких делах собаку, он точно распознал и расположение второго секрета, находящегося в противоположном конце лагеря, а потому мог, наконец, планировать свои действия.

Шаги разводящего — им был сержант — затихли. Царандоевец замер в секрете, чутко вслушиваясь в ночь. Но его выдавало трудно сдерживаемое покашливание, свойственное завзятому курильщику.

Допустил царандоевец и еще одну оплошность: встал возле угла палатки, а не укрылся за ее брезентовой стеной. Так что Али-Мухаммад пусть смутно, однако все же различал его силуэт, вырисовывавшийся на фоне ночного неба.

«Можно даже и с такого расстояния, не подбираясь ближе, метнуть нож», — пришло в голову Али-Мухаммаду. Он осторожно расстегнул ножны, но преодолел искушение, опасаясь предсмертного всхрипа, способного всполошить тех, кто еще не спал.

«Надо действовать без излишней поспешности, иначе можно оказаться в положении барса, погнавшегося за архаром, а угодившего в капкан», — решил он и достал из кармана пару заранее приготовленных гладких камешков. Используя старый, но много раз проверенный в деле безотказный прием, он легким движением кисти перебросил камешки через голову часового. Подгадав момент, когда тот в очередной раз кашлянет.

Глухой, рассыпчатый шорох, прозвучавший где-то совсем рядом, насторожил царандоевца. Он, невольно подавшись вперед, стал вглядываться в темень. Тем самым он давал Али-Мухаммаду возможность выиграть нужные секунды…

Прыжок, рука, согнувшись в локтевом суставе, перехватила и до хруста стиснула горло, удар ножом под левую лопатку.

И вот уже Али переводит дыхание, припав к обмякшему телу часового. Минуту спустя он вытер лезвие о гимнастерку своей жертвы и спрятал отлично поработавший нож. Путь к палатке Меширова был теперь открыт.

Али не торопясь расстегнул застежки полога. Как он и ожидал, старик-профессор и Салех спали непробудным сном.

Тщательно задернув полог палатки, Али зажег огарок свечи. Потом вырыл в земляном полу лунку и опустил в нее свечу. Осмотревшись по сторонам, подумал с удовлетворением: