Александр Проханов - Громкая тишина

Два царандоевца и три археолога немедленно отправились в дом гончара. В ожидании их Еременко обследовал палатку Меширова и Салеха, возле которых хлопотал озабоченный врач.

Грабитель, помимо ценностей, взял кое-что из экспедиционного снаряжения и продуктов. Сергей понял это сразу, при самом беглом осмотре находящегося в палатке имущества. Обут он был в горные башмаки, очевидно, похищенные здесь же, в лагере. На раздавленном стеарине свечи, втоптанной в земляной пол, отчетливо отпечатался рубчатый след подошвы.

Оставалось найти ответ и еще на одну загадку: куда, захватив добычу, направился преступник?

Решил затаиться в кишлаке или где-нибудь поблизости?

Вряд ли. Опасно. Здесь единомышленников и помощников ему не найти.

Тогда для него одна дорога — в горы. Только одна ли?

От кишлака идет много троп, но главных — три. Все остальные ближе ли, дальше ли, но сливаются с главными. Это Еременко знал точно.

Первая, что называется, магистральная дорога перекрыта кордонами афганских и советских воинских подразделений. Опытный человек, пробираясь по ночам, конечно, способен пройти по ней незаметно, но все равно это путь в тупик. Рано или поздно беглец обязательно привлечет к себе внимание сторожевых постов, служб контроля. А уж они-то свое дело знают тонко, от них не уйти! Наверняка для преступника это не тайна. Так что едва ли решится он на такой не только рискованный, но и откровенно бессмысленный шаг. Особенно зная, что на совести у него — убийство.

Второй, наиболее вероятный путь — извилистый, переплетенный множеством побочных троп — ведет к границе с Пакистаном. Уходить туда с золотом — прямой резон. Однако…

Еременко достал планшет, развернул карту, залитую тонким слоем полиэтилена, предохраняющего бумагу.

Да, верно, эта дорога для человека, привыкшего к горным переходам, особенно трудной не покажется. Но опасностей и на ней подстерегает больше чем достаточно: путь этот слишком на виду, просматривается и с гор, и с воздуха, пересекает ровные плато и долины. Пройти через них так или иначе придется в открытую, в полный рост, без единого шанса сыграть в прятки с группами преследования.

Наконец, третий путь. Он ведет в глубь страны, петляет мимо многих кишлаков. В том числе и тех, в окрестностях которых гнездятся банды. Путь этот — старая караванная тропа, основательно разрушенная, а в некоторых местах прямо-таки непроходимая. Если, конечно, у беглеца нет альпинистского снаряжения и специальных навыков в лазании по скалам. Правда, на этой тропе укрыться от наблюдения с воздуха несложно, но правда и другое: в распадках, через которые тропа идет, очень легко организовать засаду. В общем, ничего не скажешь — перспективный маршрут! Пожалуй, именно его выберет преступник. Тем более, что у него, судя по всему, имеется необходимая амуниция и одежда. Плюс — немалый опыт хождения по козлиным тропам через глухие горы… И оружие, конечно же, у него есть. Иначе почему он не забрал с собой автомат убитого часового?

…Вести из кишлака не заставили себя долго ждать. Старик гончар сообщил, что племянник его еще с вечера отправился к Ахмеду — товарищу по временной работе на раскопках, живущему недалеко — на соседней улице, через три дома от лавки бакалейщика Нормата. Царандоевцы незамедлительно направились в дом Ахмеда, и тот, недоуменно хлопая глазами, сиплым спросонья голосом бормотал, что, мол, в последний раз видел Али-Мухаммада в лагере, что у него в доме родственник гончара не бывал никогда, да и вообще с этим самым Али-Мухаммадом он, Ахмед, не имеет ничего общего.

Снова нагрянули к старому гончару. Добавить что-нибудь новое к тому, что он уже говорил, старик не смог и, призывая в свидетели самого Аллаха, клялся, что никаких вещей племянника в доме нет, да и пришел-то сюда, в кишлак, этот племянничек неимущим голодранцем.

Между тем отпечатки рубчатых подошв, обнаруженные на размокшей глине возле колодца неподалеку от дома, весьма напоминали след, оставшийся на свечном огарке, раздавленном каблуком грабителя в палатке Меширова и Салеха.

Через час Еременко, как ему было приказано, снова вышел на радиосвязь с гарнизоном. Доложив обстановку, запросил, как ему вести себя дальше. Но не очень-то сержанта обрадовало то, что услышал в ответ. Приказ был такой: разбить имеющиеся в наличии силы на три группы и начинать преследование в соответствии с направлениями трех основных дорог, но в горы более чем на десять километров не углубляться. При малейшей попытке оказания преступником вооруженного сопротивления преследование прекратить. Подкрепления в ближайшее время не обещали — сложности текущей обстановки не позволяли подключить к операции дополнительные силы.