Иван Алексеев - Лебединое озеро

— В общем, нехороший Галеев человек, — резюмировал Борцов. — Мечтает если не посадить, то разогнать всю нашу гоп-компанию.

— Он исключительно Неведова мечтает уволить, — возразил Кузнецов.

— Но бьёт по всем. И для неспециалистов бьёт убедительно. А Неведов что? Он хорошо устроился, наблюдая со стороны; его достать тяжело. Зато нам с тобой предстоит и к патентоведам ездить на разборки, и прокурорам показания давать.

Услышав про неспециалистов и прокуроров, Кузнецов тоже загрустил. Он ещё не говорил Борцову про вопросник из военной прокуратуры. И решил пока не говорить, обождать. Потому что первым вопросом юристов было: почему три запатентованные устройства со сферами имеют одинаковые названия? И того же уровня другие вопросы, на которые сам не знаешь, как отвечать. Сашу такими глупостями злить не стоило.

Готовый отзыв Кузнецов забрал у Борцова к концу рабочего дня, побежал подписывать и так и проносил бумагу между кабинетами две недели. Начальники говорили: «Пусть полежит», — обещая внимательно почитать на досуге, чтобы исключить слова, могущие задеть и обидеть критика. «Я не Галеев, за мной институт, — одинаково объясняли они свои намерения. — Это официальный документ, в котором эмоции недопустимы.»

— А почему я подписываю? — спросил Кузнецова заместитель начальника центра, в очередной раз недовольно смотря на свою напечатанную фамилию.

— Запрос сделан на институт, — объяснил Кузнецов. — Балакин считает, что отзыв должен быть от института, а не от его структурного подразделения. Начальнику института подписывать отзыв некрасиво, так как он упоминается в возражении. А вы сегодня за его зама. Шеф с Балакиным решили, что правильно будет поставить вашу подпись.

— Опять Балакин соскочил, — выругал заместитель за глаза своего гражданского начальника.

Заместителем начальника центра был относительно молодой, не доросший до юбилея полковник, прорвавшийся в руководство благодаря появлению с очередной реорганизацией дублирующей начальственной горизонтали. Это был крупный мужчина, похожий на борца овалом и формой широкой спины, с внимательным взглядом чёрных глаз, прячущихся среди одинаково правильных и невыразительных черт круглого полного лица. По уверенным позе, жестам, речи — по всему казалось, что он всю жизнь на командных позициях, хотя буквально два года назад был трудовой лошадкой, неотличимой от Кузнецова.

Похожая метаморфоза произошла и с начальником центра Балакиным, но тот больше стремился и хотел стать одним из первых, дольше и сложнее к этому шёл, за что и дороже теперь платил: потерял стройность, обзавёлся животом и мешками под глазами, характерными спутниками привычной русской болезни.

— Надо переделывать, — сказал полковник Кузнецову. — Зачем цеплять старого человека? Чтобы он дальше огрызался? Борцов пишет, что думает. Так нельзя.

И принялся перечёркивать то, что ему не понравилось: «показана ничтожность „доказательств“ гражданина В. Г. Галеева», «собственную безграмотность гражданин В. Г. Галеев пытается прикрыть авторитетом признанного учёного», «странно, что этот факт неизвестен гражданину В. Г. Галееву, называющему себя радиофизиком», «так называемый „расчёт“ исходит из заранее закладываемого ошибочного ответа и, вдобавок, столь же небрежен арифметически, как небрежно правописание текста возражения», «тезис о фальсификации приводимых в описании изобретения экспериментальных результатах — легко опровергаемая на практике ложь».

— Ну куда это годится? — перекинул полковник листочки Кузнецову, несколько раз жирно зачеркнув слово «ложь». — Переделывайте.

На следующий день полковник отбыл в командировку, а переделанный отзыв вернулся к Балакину, который продолжил учёбу сотрудников на свой манер:

— Не надо писать «выдуманное», это обидное слово.

— Но как же писать, если Галеев приписывает другим то, чего они не утверждали? — попробовал сопротивляться Кузнецов, вспомнив, как Борцов вчера говорил, что если бояться называть ложь ложью, то лучше и проще им будет вообще не отвечать.

— Галеев придумал взаимную компенсацию зеркальных отражений от сферы и сослался на учебник, в котором такого утверждения нет, — сказал Кузнецов. — Слова о том, что «отражение от металлической сферы формируется первой зоной Френеля», в учебнике есть. А вот продолжения «и только в обратном направлении, отражения в других направлениях взаимно компенсируются» — нет! В том месте, на которое он ссылается, ничего нет про отражения в зеркальных направлениях. Там рассматривают расчёт отражения только в одном, обратном направлении. Поэтому мы и пишем «гражданин В. Г. Галеев приписывает авторитету собственное выдуманное утверждение».