Иван Алексеев - Лебединое озеро

Впрочем, Борцов прикидывал уже, куда ведут его собственные страсти, понимая с совершенной обречённостью, что миновать землячку у него никак не получалось.

Последнее, что он поискал перед собственной капитуляцией, — каков теперешний Галеев. Вряд ли тот был столь же бодр и также гордо нёс свою седую голову с большими прижатыми ушами, как на петушино-орлиных фото пятилетней давности, со Сталиным и «Катюшей» на футболках. Путаные письма в инстанции, с ошибками и описками, выдавали явного старика, пустившегося в борьбе за свою правду «во все тяжкие».

И опять Борцов оказался прав. Среди рассказов учительниц о прошедших в московских школах с четырёхзначными номерами встречах с ветераном войны, лучшим изобретателем и победителем веломарафонов, в сети нашлось домашнее видео месячной давности, на котором шамкающий зубами похудевший Галеев в тельняшке жаловался президенту страны на местную власть, отказавшуюся выделить ему земельный участок.

«Я, такой-то, такой-то, житель блокадного Ленинграда, ветеран Великой отечественной войны, ветеран труда, лучший изобретатель двух министерств», — Борцов мог цитировать это по памяти, — «всю жизнь посвятил работе. На склоне лет хотел бы жить летом на природе. Прошу Вас помочь мне в этом вопросе.»

Борцов даже расстроился. Ну, какой деду участок? Два метра на полтора? А прозвание Галеева ветераном войны даже коробило, потому что под ветераном войны он подсознательно понимал того, кто воевал. Борцов помнил воевавшего с японцами соседа, возившегося в своё время с Сашей, как с собственным внуком, и то, как сосед уважительно называл Сашиного деда настоящим фронтовиком, потому что померший до Сашиного рождения дед воевал с немцами. Воевавшие тогда выделялись чётко. Это потом воины поумирали, и граница «воевал — не воевал» стёрлась. И получились такие ветераны, как Галеев. Понятно, что Вакиль Галиуллович — дитя блокадного Ленинграда — приписан к ветеранам войны недавним решением заботливого государства. Ну и пользовался бы он положенными льготами молча. Зачем заявлять о своём ветеранстве всему свету? Ведь люди посчитают, что воевал.

Искать Саше больше было нечего. Он выключил компьютер и пошёл ночевать туда, где его всегда принимали.

С самого утра небо от края и до края затянули хмурящиеся облака, как и положено на Ильин день. Но дождик синоптики обещали только к вечеру и, похоже, не ошиблись — очень уж медленно и нехотя одевались небеса в дождевые одежды, игриво закрываясь до времени кудрявыми низкими тучками, словно никак не могли решить, нужно поливать землю водой или нет. Жаривший всю неделю воздух неспешно напитывался влажной свежестью и еле шевелился на слабеющем ветру, окутывая шагающих вдоль реки людей комфортным теплом с толикой прохлады. Песчаный берег без голых тел и купальщиков был непривычно пуст и скушен; взрыхлённый многими следами и примятый многими лежбищами коричневый, матово белый и грязно-жёлтый песок казался без солнечного света отрешённо холодным и отталкивал, добавляя отстранённости в общее покойное и умиротворяющее состояние.

Борцов с удовольствием отметил, что первый раз за две недели спина и подмышки при ходьбе не потели. Прогуливаясь вместо обеда, он совершенно разделял состояние присмиревшей природы, наслаждался цветом и запахом тёплых речных вод и внимал установившейся вокруг тишине.

Саша хорошо выспался, успокоился и подыскивал, куда бы ему сложить окружённый обидами и эмоциями образ Галеева, решив, что виденного, обговоренного и уже написанного хватит им с Кузнецовым для новых ответов на следующие кляузы, если они последуют.

Накануне Борцов с Кузнецовым съездили в Москву, на заседание коллегии по патентным спорам, где лицезрели Галеева. А сегодня освободились от ответа на очередную жалобу старика, по другому изобретению. Их ответ руководство института мурыжило, не подписывая, две недели, и подписало, только узнав про отклоненное в патентном институте возражение по изобретению с цилиндром.

Очередным ответом Галееву был институтский отзыв на возражение по изобретению со сферой. У «Неведова и компании» были три одинаково именуемых и похожих изобретения со сферой, права на одно из которых когда-то они взаимовыгодно продали своему предприятию. По одному из авторских изобретений со сферой Борцов уже отвечал, с месяц назад, поэтому быстренько набросал по готовому черновику институтский отзыв, который они с Кузнецовым наивно поспешили скинуть с плеч в тот же день. Скинуть быстро не получилось. Потому что вместе с патентным запросом на предприятие пришёл вопросник из военной прокуратуры, где чего только не спрашивали Галеевскими словами: и про все «ложные» изобретения, и про служебный подлог с мошенничеством. А каким начальникам понравятся вопросы из прокуратуры, пусть самые нелепые и по самому пустому поводу, вроде бы не затрагивающему финансовых интересов? Вот руководство и взяло паузу, остерегаясь, на всякий случай, подписывать всё, что связано с Галеевым, — две недели готовая бумага ходила по кругу, выжидая, чья же рука поднимется её подписать.