Иван Алексеев - Лебединое озеро

Борцов подумал, что либо старика не научили считать в школе, либо его при расчёте путал бес. Да какой сильный бес! Заставил уверовать в собственностью непогрешимость и похвалиться «элементарностью» вычислений. Вот так казус. Куда же следует направить счетовода Галеева, если сам он отправляет профессора Неведова в техникум?

Хлёсткая Галеевская фраза «изобретения авторами надуманы на досуге» словно сама отразилась в его адрес — «элементарный расчёт критика надуман на досуге»…

То, что Галеев не умеет или разучился считать, Борцова не сильно удивило — он это предполагал, отталкиваясь от эмоций, которыми были насыщены письма старика, от описок и специфичного строя фраз. Но если Галеев действительно практик, радиофизик и специалист по измерительным полигонам, как сам себя называет, то должен был видеть на регистрируемых реальных записях сигналов, отражённых от подвешенной сферы, характерные высокочастотные колебания из-за влияния вроде бы закрытой экранами земли. Неужели Галеев никогда не видел таких записей? Или делает вид, что не видел, называя проблему борьбы с переотражениями высосанной из пальца?

Борцова кольнуло разочарование. Старик так напутал и наблудил, что хоть жалей его, учитывая преклонный возраст, как пожалел Неведов. Однако, куда в таком случае девать веющую от писем злобу? Слушать таких людей и, тем более, малодушно соглашаться с ними, уповая на возраст — мол, как бы не помер, — значило попускать злу, которого и без чудачеств Галеева в мире предостаточно.

Особенно знаковыми для Борцова стали последние заявления деда «об антинаучной и противоправной деятельности Неведова и К о», подпадающей под статьи Уголовного кодекса — мошенничество и служебный подлог. Возраст-возрастом, а бить под дых коварный Галеев не стеснялся.

« Прошу создать комиссию по расследованию антинаучной и противоправной деятельности профессора Неведова. По этому вопросу полгода обращаюсь в гражданские ведомства: Роспатент, Минобрнауки, Высшую аттестационную комиссию, к головному по метрологии институту и др., которые только переводят стрелки со своего ведомства на другое .»

«Ты ещё, дедушка, в ФСБ не написал и в прокуратуру, — не удержался Борцов от мысленной подсказки. — Ничего, напишет ещё. Этот будет писать, пока не помрёт. Да и отчего же ему не писать, если все госорганы обросли управлениями по работе с обращениями граждан, с удовольствием регистрируют все бумаги подряд и заставляют нас на них отвечать, показывая свою работу?»

Заставив себя собраться, Борцов сел за компьютер и за полдня сочинил институтское «Заключение на обращение гражданина В. Г. Галеева к Министру обороны Российской Федерации» и — от имени авторов изобретений — «Отзыв на возражение гражданина В. Г. Галеева против выдачи патентов РФ, поступившее в Федеральный институт промышленной собственности».

Фиксировать обдуманное на бумаге Борцову было не сложно. Сложно было удержаться от эмоций, которые провоцировали Галеевские тексты.

После многочисленных правок с выбрасыванием деталей фактического доказательного материала, которые заведомо никому из управленцев не интересны, от анализа претензий в «Заключении» осталось следующее.

«Претензии В. Г. Галеева в части «антинаучной и противоправной деятельности» построены на критике запатентованных сотрудниками Института технических решений (патенты РФ №№). Заявитель полагает, что эти изобретения противоречат законам физики, не могут быть использованы в принципе и не осуществимы, на основании чего делает вывод, что Неведов и его соавторы много лет «вводят в заблуждение» патентную экспертизу Федерального института промышленной собственности Роспатента «подложными экспериментальными результатами и казуистическими описаниями изобретений». Кроме того, В. Г. Галеев голословно утверждает, что Высшая аттестационная комиссия Минобрнауки Российской Федерации также была введена в заблуждение, присудив Неведову «за антинаучную и противоправную деятельность» степени кандидата, доктора технических наук и учёное звание профессора.

Своеобразно интерпретируя физические процессы, на которых основаны критикуемые изобретения, В. Г. Галеев выдаёт свои ошибочные соображения за мнения авторитетов, игнорируя при этом очевидные факты, а в отдельных случаях их подтасовывая. В частности, основной его тезис о том, что изобретения противоречат закону сохранения энергии, основан на отрицании известного свойства сферы как всенаправленного отражателя. Своё утверждение заявитель подкрепляет несуществующей цитатой из известного учебника. Другим доказательством собственной правоты В. Г. Галеев считает результат приведённого им расчёта отношения падающей и отраженной сферой мощностей. Однако, этот якобы наглядный расчёт не состоятелен и к тому же содержит арифметические ошибки.»