Вильям Козлов - Дети ада

— Какой ужас!

— Давай вечером встретимся, Лола, поговорим, помянем моего кунака Реваза и нашего уважаемого Старейшину Хамида? — предложил торговец. — Да, меня зовут Гурий, — он протянул из-за прилавка свою волосатую руку с наколкой на запястье: змея обвивает нож. На пальцах золотое кольцо и перстень.

Лола вяло пожала влажную ладонь и, сказав, что вечером занята, пошла к выходу. Известие ошеломило ее. Впервые ее знакомые, причем, сразу оба, распрощались с жизнью... Жизнь — копейка! У Реваза и Хамида наверное, миллионы были...

— Я здесь буду до конца месяца, — бросил ей в спину Гурий. — Завтра дыни привезут — лучшая — твоя!

«К черту тебя с дыней! — с досадой подумала она, выбираясь с сумрачного рынка на оживленную улицу.— Лучше от вас, черные кепки, держаться подальше...» Известие о гибели знакомых расстроило ее. В общем-то, оба были безразличны ей, но как она-то могла связаться с такими опасными типами? Хорошо еще, что не вызвали в милицию. В таких случаях интересуются знакомыми трагически погибших. Правда, это случилось далеко отсюда. Да и что обманывать-то себя? Она догадывалась, что усачи в кепках с Кузнечного рынка занимаются не только торговлей фруктов, слышала их пьяные разговоры... Оба были связаны с какой-то шайкой, а Старейшина скорее всего был у них главарем. Удивительное дело! К нам, в Россию, приезжают из других республик грабить, убивать, насиловать россиян. И никто не прекратит это мамаево нашествие... И тут ей вспомнились слова Гурия: «Их «Нива» сорвалась в глубокое ущелье...» Ведь у них не было машины. Реваз толковал о «Мерседесе» или «Вольво», которые, дескать, со временем себе купит, но это в будущем — здесь он мечтал достать «Волгу». Выходит, «Ниву» они украли у Ивана Рогожина, когда они были на лекции об инопланетянах. Теперь она вспомнила, что Реваз слышал ее разговор с Иваном в магазине, он стоял рядом и, как говорится, ушки у него были на макушке! Кстати, после этого события она ни его, ни Хамида больше и не видела. Выходит, сам Бог или Аллах наказал обоих за кражу.

Лола в свитере и туго обтягивающих ее джинсах дробно стучала на высоких каблуках по тротуару и даже не замечала взглядов мужчин. Она редко напрягала свои мыслительные способности: долго раздумывать над чем-Либо или принимать ответственные решения она не любила. И ее пустоватое лицо с мелкими чертами в такие минуты становилось напряженным, некрасивым. И она знала об этом. Всегда неприятно узнать, что знакомые тебе люди вдруг умерли, да еще такие молодые, пусть чувств никаких к ним не испытывала, но спала ведь с южанами, они трогали ее тело, ласкали... К черту! Больше она ни ногой на Кузнечный рынок! Эти торгаши из дальних республик липучие как смола. Появишься там, Гурий проходу не даст. Может и в магазин припереться. Уже набивается в любовники, а сам, скотина, ни рубля не скинул, подумаешь, одну грушу пожертвовал! Надо отдать должное покойному Ревазу — он не был жмотом, да и Хамид тоже. Этот всегда утром оставлял на тумбочке деньги.

Август в Петербурге стоял жаркий, на небе ни облачка, давит духота, запах бензиновой гари раздражает. Хотя под мышками и выбрито, но пот щиплет. Зря она надела свитер. Эх, сейчас бы все сбросить с себя и под прохладный душ! А еще лучше выкупаться. В былые годы в бархатный сезон Лола с веселой компанией кейфовала «на югах», а теперь там не спокойно, да и тоже все стало дорого. За жилье дерут три шкуры, местные нагло пристают к приезжим симпатичным девушкам, знакомая, побывавшая в Сочи, рассказывала, что запросто могут чуть ли не на пляже изнасиловать, а поднимешь крик — нож вытащат или пистолет. И что за жизнь пошла! Многие подружки теперь ездят в отпуск к родственникам в деревни, провинциальные городишки, но ведь там ничего не купишь. Местных-то с трудом обеспечивают необходимым. Еле хлеба в магазине допросишься. В деревнях давно никто ничего не продает, избавились от коров. Что и вырастят, так только для себя. Придется в этом году забыть про отпуск. Правда, и работа у нее не бей лежачего. Как и говорил председатель кооператива Еся Шмель, все стало на круги своя — пункт проката видеокассет заработал на полную мощность в книжном магазине на Лиговке. «В подполье» Лола и поработала всего-то с полмесяца, так что постоянные клиенты не успели к ней дорогу забыть.

Мелодичный сигнал чуть ли не под самым ухом заставил вздрогнуть и остановиться. У самого тротуара притормозил вишневый сверкающий хромированной облицовкой «Мерседес», из-за опущенного стекла смотрела на нее широкая улыбающаяся физиономия Сережи Кошкина. Видно, загар к белесо-рыжеватым плохо пристает — лицо у него багровое, а брови — белые.