Вильям Козлов - Дети ада

— Чао-какао! — весело поприветствовал он. — У тебя, Лолочка, походка королевы... Еду сзади и гадаю: чья же это такая соблазнительная попка! Вроде бы знакомая. Как говорил один мой знакомый: такую попку хочется немедленно подвергнуть сладострастию... И вспомнил! Я ведь в Лисьем Носу после сауны...

— Ну и нахал ты, Сережа! — перебила Лола. Хотела возмутиться, но на него было невозможно рассердиться. Когда Сережа улыбался, у него улыбалась каждая черточка на лице: толстые губы, голубоватые глаза, золотые зубы, круглый бритый подбородок, даже толстый лоснящийся нос. Он вдруг напомнил ей бритого боровка.

Как всегда от Кошкина пахло хорошим одеколоном. Французская черная рубашка с фирменным крокодильчиком на кармашке обтягивала его покатые плечи. Короткой щетиной топорщились на круглой голове рыжеватые волосы.

— Садись, детка, подвезу до твоей конторы, — перегнувшись, он распахнул дверцу. — Купила еду, фрукты? Милка не сказала тебе, что в кооперативном ларьке на Литейном торгуют шампанским?

— А ты откуда, котик, все знаешь? — усевшись рядом, спросила Лола.

— Про шампанское или про сегодняшнюю вечеринку? — трогая «Мерседес», произнес Сережа. — Заметь, как аппарат мягко берет с места! — похвастался он. — Не машина, а мечта! После «Мерседеса» я разве что пересяду на «Линкольн» или «Феррари».

— Я про такие и не слышала, — сказала Лола.

— Ты еще много чего не слышала, Лолик, — рассмеялся он. — Знаешь, сколько стоит стереомаг? — он включил кнопку и весь просторный салон наполнился музыкой. — Десять тонн! Квадратура. Четыре динамика. Ну, как звучит?

— Сделай потише, — попросила она.

Кошкин, конечно, хвастун, правда, ему и есть чем похвастаться. Умеет человек жить! Для себя покупает все самое лучшее. Мила рассказывала — она больше знает Кошкина — что у него дома прямо музей: полно разной техники, часов на стенах, таймеров, на кухне собраны все мыслимые приспособления: импортные мясорубки, электроножи, консервооткрыватели, посуда из нержавейки, кухонный комбайн. Но вот в одном Сереже не повезло — у него жена стерва! Раз в два-три месяца Кошкин запивает и Маня — его жена — в это время выжимает из него многие тысячи. Делает вид, что спасает его от запоя, а на самом деле счастлива, когда он в таком состоянии. За бутылку пива готов заплатить тысячу. Маня покупает ему на каждый день бутылку водки, запирает его на два ключа в квартире, отключает телефон и Сереженька попивает себе взаперти. Бывает, жена выговорит у него в такие дни и что-нибудь посущественнее, например, шубку или модную куртку. Если Кошкин кого-нибудь надует по мелочи, то жена сама берет трубку телефона и всем говорит, что муж уехал в Финляндию. Время пройдет, обманутый клиент смирится или вообще забудет о надувательстве. А обмануть Сережа может лишь тем, что сдерет в три раза дороже за вещь, чем она стоит. А так как деньги дешевеют, а вещи дорожают, то через какое-то время цена выравнивается и Сережа снова хороший доставала для своих клиентов. Вообще-то, кто его знает, жалуются, что берет он за вещи очень уж дорого.

— А финны — мои компаньоны, — между тем рас сказывал Кошкин. — Я их и познакомил с Милкой. Ты обрати внимание на Мартина Карлавайна — крутой мужик!

— Я его видела у Милы, — скромно потупившись, заметила Лола. Она не только видела его, а и переспала с ним. Ничего мужик и смешно по-русски говорит. Зовет ее не Лола, а Люля.

— Ты не теряешься, детка! — хохотнул Сережа. — Я давно знаю Мартина — он наверняка тебя трахнул.

— Я обижусь, котик, — поджала полные накрашенные губы Лола, хотя самой было смешно.

— Я не ревнивый, крошка, — рассмеялся он. — И на сегодняшней вечеринке меня не будет. Я сейчас в глубокой трезвости. Дела надо делать, так что развлекайтесь без меня.

— Слышала про твои запои...

— Просто устраиваю себе небольшую встряску — работа-то у меня нервная, за вредность я лишнее и начисляю... Ты учти, Лолик, трезвые финны жадноваты, а вот когда наберутся, с ними и надо вести дела, — посоветовал Сережа, посерьезнев. — Технику и видеокассеты я у них заберу, а на вашу долю — шмотки и парфюм. Я добрый, нужно ведь и вам детишкам на молочишко.

— Ну, спасибо, дорогой, даже про детишек вспомнил!

— У меня дочь почти взрослая, знаешь, как из меня бабки тянет? — сказал Кошкин. — Это от первой жены. Причем норовит пожаловать ко мне, когда я в запое и жены дома нет. Но Маня у меня хитрая — взяла и замок сменила. Ключ-то я дочери давно еще дал. Так что через дверь с ней ведем переговоры. Так хитруля заставила меня бросить ей в форточку полтыщи карбованцев на летние туфли!