Вильям Козлов - Дети ада

— Не до кино мне, — остыв, проговорил Сережа. — Кручусь, как белка в колесе, делаю бабки, а наше вшивое правительство ведет страну к полному развалу. — Вот-вот начнется гиперинфляция...

— Гиперинфляция? — наморщила лоб Лола. — Что это такое? Вроде наводнения?

Она уже вылезла из машины и стояла неподалеку от дверей своего магазина. Прохожие окидывали завистливыми взглядами вишневый «Мерседес», не обходили вниманием и ее особу. Лола знала, что сзади в джинсах она смотрится еще лучше, чем спереди. Утром она не успела сделать обычную прическу — времени накручивать бигуди не оставалось — и белые волосы ее спускались пучком на спину.

— Святой человек! — хохотнул Сережа. — Нас собираются потопить в бумажных деньгах — все республики сбрасывают их к нам, все раскупают под гребенку, а она даже не знает, что такое гиперинфляция! Именно наводнение — бумажное денежное наводнение, когда бабки ничего уже не стоят! Это когда за буханку хлеба будешь платить тыщу рублей, а за спички — стольник. И когда все твои сбережения превратятся в цветную бумагу с портретам Ильича, которую даже в сортире нельзя из-за жесткости использовать.

— А все сдаю видеокассеты напрокат по пятерке штуку, — пожала круглыми плечами Лола.

— Скоро будешь сдавать за четвертак!

— Значит, я больше буду зарабатывать...

Сережа посмотрел на нее, потом с безнадежностью махнул рукой: видно, ей никак не растолкуешь, что такое гиперинфляция!

— Финнов утром проводите, а я к вам в двенадцать заскочу, — сказал он. — Берите все, что они предложат. Не подойдет вам — куплю.

Покивал круглой ершистой головой и укатил на своем сверкающем «Мерседесе» в сторону Невского проспекта.

«Сказать Ивану про «Ниву» и Реваза с Хамидом или нет? — заходя в магазин, где ее уже ждали любители видеофильмов, подумала Лола. — Пожалуй, не стоит, что-то редко он теперь мне звонит и не заходит. Может, нашел другую? Нужно будет вечером брякнуть ему...»

Она сходила в подсобку, принесла оттуда коробки с кассетами, квитанции, залоговые деньги. Все это хранилось в сейфе, ключи от которого были только у нее. Сейф забросил сюда Еся Шмель.

— Подберите мне что-нибудь романтическое на ваш вкус, — улыбнулся ей высокий загорелый мужчина в фирменной салатной рубашке с погончиками. Из кармашка торчала пачка «Кента», в руке кожаная сумочка на ремешке, японские часы «Сейко». Явно дядечка, из крутых. Раньше она его не видела, наверное, недавно обзавелся видеомагнитофоном. — «И наступит завтрашний день», две кассеты — шесть часов сплошного удовольствия, — привычно улыбнулась Лола. — Тут и романтика, и детектив, и любовь...

— Любовь — это прекрасно, — продолжал улыбаться мужчина, глядя на нее повлажневшими серыми глазами. У него русая интеллигентная бородка и усы. — Меня зовут Кириллом, я привез из Парижа видеосистему и нуждаюсь в консультанте... — жестом фокусника извлек из сумочки узкую плитку шоколада с иностранной оберткой. — Мой маленький презент.

— Спасибо, — Лола вложила в ответную улыбку все свое женское обаяние. — Я буду для вас подбирать лучшие фильмы.

— Вы не сказали, как вас звать?

— Лола... — она произнесла свое имя так, будто послала ему воздушный поцелуй.

— Лола, а вечером...

— Сегодня вечером я занята, — посерьезнев, перебила она. Надо набивать себе цену. Так сразу, милый, дела не делаются. Подумаешь, плитка шоколада! До вечера у нее в коробке будет полно таких презентов. — Вы должны вернуть мне кассеты завтра вечером, в крайнем случае послезавтра утром... Залоговая стоимость обеих кассет двести пятьдесят рублей.

Кирилл выложил ей на стол три новенькие радужные сотенные.

— Я работаю с двенадцати, — протянув сдачу, сказала Лола. Симпатичный мужчина, не гонит лошадей...

Лола решила пока поставить его на место. — Пожалуйста, следующий.

Кирилл вынужден был с несколько обиженным видом отойти. Он еще немного постоял у книжного прилавка, изредка бросая взгляды в ее сторону. И тогда Лола сделала то, что делала в редких случаях: извинилась перед клиентом, встала из-за стола и вальяжно прошествовала в подсобку, хотя ей там делать было абсолютно нечего. Она знала, что Кирилл смотрит ей вслед. Ну и прекрасно, пусть полюбуется на ее роскошную фигуру, полные ноги — их Витя из Лисьего Носа назвал сексуальными — плавную походку. Что-что, а бедрами и пышным задом она двигать умела.

Мог ли когда-нибудь подумать Иван Рогожин, что ему придется заниматься вот такими странными делами? Дегтярев поручил ему выяснить, кто выбил фарфоровые зубы председателю кооператива Иосифу Евгеньевичу Шмелю. Тому самому «Есе», у которого работает Лиза Ногина. Шмель — мелкая сошка по сравнению с Глобовым, но доходы и у него немалые. Уж который год «писатели», так называют людей, переписывающих на видеомагнитофонах заграничные фильмы, круглыми сутками на нескольких аппаратах пишут фильмы. А Лола продает их продукцию и выдает на прокат. И таких Лол у Еси с десяток по городу.