Вильям Козлов - Дети ада

— Мне холодно, — прошептала Лола и передернула плечами от охватившего ее озноба.

— Температура-то на дворе плюсовая, простуду, может, и схватишь, а отморозить ничего не отморозишь... — она пощупала ее ступни в колготках. — Как ледышки! Долго же тут просидела... Вот что, девонька, я в соседнем доме живу, на первом этаже, пошли ко мне обогреешься, чайку согрею...

— Милицию бы вызвать, — сказала Лола. Она осмотрелась, но и так было ясно, что сумки с вещами, документами и деньгами нет.

Дворничиха поднялась с корточек, покачала головой:

— Паразиты, даже обувки сняли... Как ты сюда попала-то, милая?

— Попросила подвезти до дому и вот... привезли! — всхлипнула Лола. — Все украли, а мне что-то вонючее в нос сунули в машине.

— Считай, повезло, — помогая ей встать, говорила дворничиха. — Через улицу позавчера нашли зарезанного мужика, так его догола раздели. Боже, что творится на белом свете! Среди бела дня стали грабить! Ноги- то чувствуешь? Сколько ты тут без памяти просидела?

— Не знаю, — ответила Лола, скользнув взглядом по запястью — японские часики тоже сняли.

— Теперь строители работают когда как. Бывает неделю их не видно, вот ворье и облюбовало это тихое местечко. На прошлой неделе черные одиннадцатилетнюю девочку втроем изнасиловали на первом этаже. Может, и кричала, так никто не услышал.

— Меня сейчас стошнит, — прошептала Лола, сглатывая слюну. Женщина отодвинулась, но видя, что она справилась с приступом, снова обняла Лолу за талию.

— Позвонишь от меня домой, чтобы привезли обувку и во что одеться, — говорила она. — Меня все тут зовут тетя Маня.

— Тетя Маня, я... — она высвободилась из ее рук, оперлась ладонями о бетонную опору. На этот раз ее вырвало и вроде бы сразу стало полегче.

— Домой позвонить? — мутными глазами она взглянула на дворничиху. — Нет у меня, тетя Маня, теперь здесь дома...

Аня сразу узнала ее: рослая, крутобедрая блондинка с пустыми глазами. На ней не по погоде летний плащ, на ногах простенькие резиновые сапожки да и косметики на лице не так уж много. И вид какой-то пришибленный. Как все-таки умный, тонкий Иван Рогожин мог связаться с такой вульгарной женщиной? У нее на круглом лице с черными удлиненными ресницами написано, что она б... Нет, Аня не ревновала мужа. Иван сумел внушить ей, что это чувство убивает любовь и оскорбительно для человека. Ревнуют в основном малокультурные люди с низменными инстинктами. А как же Пушкин? Умнейший человек своей эпохи, а ведь ревновал свою красавицу жену Наталью к Дантесу? Муж отвечал, что тут была задета честь гениального поэта. Если бы он обывательски ревновал ее, то не простил бы ее на смертном одре. И друзьям заявил, что жена его чиста как ангел...

Нет, Аня не ревновала Ивана, просто ей не нравилась Лола Ногина. И не понимала мужчин: почему им нравятся такие толстозадые коровы?..

— Мне нужен Иван Васильевич Рогожин, — бросив на Аню равнодушный взгляд, обронила Лола.

— По какому вопросу? — осведомилась Аня. Она сидела в приемной за пишущей машинкой и перепечатывала дневник наблюдений за одним из крупных жуликов в мире бизнеса. Наблюдение вели мальчики из оперативного отдела, а расследовал сам Тимофей Викторович Дегтярев.

— Я уж как-нибудь сама ему объясню, — сказала Лола.

— У нас такой порядок, — спокойно заметила Аня. — Мы ведь не за все дела беремся.

— За мое возьмется! — вырвалось у Лолы. — Меня позавчера среди бела дня ограбили в центре города и чуть не убили.

— Вам лучше обратиться в милицию, в нашу компетенцию не входит борьба с воровством у частных лиц, — сказала Аня. — А если и случается такое, то только с разрешения милиции.

— Жан... — она запнулась. — Рогожин возьмется за мое дело.

— Я в этом сомневаюсь.

Лола повнимательнее взглянула на девушку, полные губы ее тронула легкая усмешка — она заметила ее выпирающий живот, он заметно оттопырил длинный шерстяной жакет с матерчатыми пуговицами.

— Вы случайно не жена Ивана?

— Случайно жена, — улыбнулась Аня. — Но это к делу не относится. Мы действительно не принимаем к производству дела об ограблении граждан. И потом Иван Васильевич сейчас очень занят.

— Он на месте? — взглянула на дверь кабинета Дегтярева Лола.

— Он сегодня работает за городом. И будет разве что вечером.

— Вот невезуха! — уселась на стул с мягким сидением Лола. Старенький плащ распахнулся и большие круглые колени, обтянутые колготками, открылись взору Ани. Ничего не скажешь, колени красивые, правда, ноги толстоваты, как и все в этой монументальной женщине. Она выше Ани на целую голову. Мелькнула неприятная мысль о том, как Иван обнимал в постели Лолу Ногину, но Аня тут же ее отогнала: он тогда еще не был даже знаком с ней, Аней. Кстати, она тоже несколько раз целовалась с парнями и если бы не любовь к Ивану, рано или поздно отдалась бы кому-нибудь...