Вильям Козлов - Дети ада

После Майкла — он вскоре улетел в Штаты — Мартин еще дважды велел ей переспать со своими деловыми партнерами. Один был рослый толстый швед с красной шевелюрой, второй — худощавый длинноносый голландец. Эти денег не давали. Лола догадывалась, что Мартин ее не за так отдает, но ее это не касалось. Она уже начисто отбросила иллюзии насчет женитьбы Мартина. Хотел бы жениться — не подсовывал своим гостям. Наверное, это свойственно всем нациям: Реваз тоже привел к ней Хамида — Старейшину... Где их сейчас души? В райских садах Аллаха? Или у них тоже есть ад? Наверняка они в аду. Лола верила в Бога и носила на шее золотой крестик.

Жизнь в Хельсинки была несравненно интереснее, чем в Петербурге. Лола не расставалась с русско-финским словарем, учила по самоучителю и английский. Словари купил Мартин. Денег он не давал, но покупал все, чего бы она ни пожелала, иногда сам привозил ей разные вещи, парфюмерию, безделушки. И все это стоило от недалекой от столицы Финляндии России огромные деньги. Так что можно было считать подарки Мартина ее зарплатой за обслуживание его гостей и его самого на даче...

Часть этих вещей Лола и захватила с собой в Санкт-Петербург, хотела похвастаться перед подружками, колготки она решила раздарить, хотя и стоили там дорого. Мартин не возражал, когда она, воспользовавшись приездом Кошкина сказала, что хочет съездить домой хотя бы на неделю. Тем более ее поездка ничего не будет стоить Мартину. Сережа пообещал привезти ее на своем «Мерседесе» ровно через две недели. И этот срок не вызвал у хозяина возражений.

В Санкт-Петербурге всегда в это время мокро и грязно, вдоль тротуаров громоздятся ошметки обледенелого снега — тут по утрам заморозки. В эти наледи вмерзли спущенными колесами «Запорожцы», «Москвичи», «Жигули». Приличные машины, особенно иномарки, у тротуаров не оставляют — тут же крадут. А эту проржавевшую рухлядь не трогают. Такая же погода и в Хельсинки, а как там чисто, на тротуарах никогда льда не бывает. Почему же россияне такие нечистоплотные? А когда-то чухонцев презирали, считали ниже себя. Финны живут по-европейски, люди здесь ценят свое рабочее место и выполняют работу старательно. Да и прохожие не бросят на тротуар окурок или бумажку. Сережа на Бассейную, где она жила, не повез, высадил у Финляндского вокзала, напротив Ильича на броневике. В Хельсинки она тоже видела памятник ему.

— Понимаешь, Лолик, — глядя на шикарные японские часы, озабоченно сказал Кошкин. — У меня через полчаса встреча с о-очень крутым дядечкой... Он подойдет к билетным кассам.

Еще в Комарове Сережа позвонил с почты крутому дядечке, вез ему заказанный товар.

Двадцать тысяч в пачках, перетянутых черными резинками, Лола небрежно сунула в фирменную сумку с остальными вещами.

— А считать не будешь? — ухмыльнулся Сережа. — Теперь обманывают везде, даже в банке.

— Мог бы по сто двадцать заплатить за доллар, — сказала Лола. — Жмот.

— На метро поедешь? — поинтересовался Кошкин. Он приглушил музыку, тщательно закрыл дверцы, включил сигнализацию, на торпеде запрыгали красные и зеленые огоньки. — Давай сумку донесу?

— У вас тут с такси напряженка?

— Да нет, после повышения цен стояли на каждом углу с зелеными огоньками. А ты знаешь во сколько обошлась бы тебе поездка из Хельсинок сюда? Десять тон минимум! Так что не обзывай меня жмотом, цыпочка.

— Будто я тебя не знаю, Котик! — усмехнулась Лола. — Ты ничего даром не делаешь. Небось, с Мартина получишь марками за мой проезд?

— Весело тебе погулять тут, Лолик! — добродушно посмеялся Кошкин.

Невысокий, коренастый, в толстой куртке и смешной пестрой кепочке с пуговицей Сережа помахал ей рукой в желтой с прорезями перчатке и скрылся в толпе, запрудившей подступы дверям метро. Пошел навстречу крутому дядечке.

Лола перешла дорогу, но не успела подойти к стоянке такси, как рядом притормозила светлая «восьмерка», приотворилась дверца и симпатичный парень в дубленке спросил:

— Куда нужно, красавица?

— К парку Победы, на Бассейную, — сказала Лола и поправила полу длинного утепленного бархатного пальто, подаренного Мартином. В разрезе красиво смотрелись ее полные ноги в колготках оранжевого цвета.

— За сотню подброшу, — деловито заметил парень, оценивающе посмотрев на нее. — Только для вас, леди!

Лола на секунду замешкалась, не то чтобы ее цена поразила, конечно, когда она уезжала отсюда, таких цен еще не было, но тогда и бензин не дорожал. Она вспомнила, что придется доставать деньги из сумки, а они все в толстых пачках... Вроде бы парень вполне приличный. Подрабатывает на своей машине. Она потянула за ручку, намереваясь сесть рядом с ним, но водитель предупредительно отворил дверцу в салон, пробормотав, что переднее сидение неисправно. Лола, не придав этому никакого значения, поставила на заднее сидение сумку с иностранными надписями, уселась рядом.