Таня Д Дэвис - Англо-русский роман

Явно ностальгирующий по советскому прошлому владелец поступил очень умн о, найдя единственно правильное решение и объединив дорогие бутики и торгующие известными брендами магазины с киосками мороженого, газировкой, советским гастроном №1, и советского типа кафе-ресторанами на 3 этаже. В результате получился такой удачный социально-классовый микс: по прекрасно оформленным галереям ГУМа люди очень состоятельные спокойно гуляли вместе с людьми, которые могли позволить себе лишь мороженое за 50 рублей и стакан советской газировки. Некоторые не покупали ничего и просто приходили поглазеть на очередную тематическую выставку — театральных костюмов, старинных велосипедов, фотографий известных киноактёров, на новогодние украшения опять-таки в советском стиле, да и просто сфотографироваться на фоне праздника жизни.

Дэвид зашёл в бутик Александра Конасова на третьем этаже, который для него открыл ценящий качественные вещи и оригинальность в одежде Андрей, и где всегда можно было найти прекрасный выбор авторских футболок. Кроме заказанных юными «сторонниками тоталитаризма» Джоном и Эриком маек с изображением российского президента, Дэвид не удержался и накупил ещё пять с понравившимися надписями и картинками. Одну с портретом первого космонавта Юрия Гагарина и знаменитыми словами «поехали!», одну с изображением медведя в черных очках, что придавало зверю легко узнаваемое сходство с Путиным, одну с известным персонажем российских мультфильмов крокодилом Геной и надписью Лакост, ещё две с российскими брендами — автоматом Калашникова и матрешкой.

Майка Лакост с крокодилом Геной предназначалась специально для Андрея Агаджаняна, который, как и многие русские яппи (yuppie), был просто помешан на модных брендах и носил одежду только известных фирм. Предпочитавший разумную практичность Дэвид скептически относился к тому, чтобы переплачивать немалые деньги просто за узнаваемый бренд, но что поделать, в условиях социально-классового «слоёного пирога» современной России это одна из возможностей обозначить свой высокий статус. Дэвид улыбнулся, представив физиономию Андрея, когда в качестве новогоднего подарка он вручит ему майку Лакост с крокодилом Геной от Александра Конасова. Молодец Конасов, когда талант сочетается с чувством юмора и умением ухватить актуальную тему, успех гарантирован.

В расположенном рядом магазине сувениров Дэвид закупил цветастые павлопосадские платки для сестёр, матрёшки и изумительной красоты ёлочные игрушки для племянников и племянниц. Он уже собирался уходить, как вдруг увидел… Таню. Вернее женщину, которая сзади была очень похожа на Таню — так же элегантно уложенные на затылке каштановые волосы, та же точёная фигурка, такая же лёгкая походка. Как взявшая след собака, Дэвид пошёл за незнакомкой, думая только об одном: сейчас он, наконец, выяснит, почему, ну почему она так с ним поступила, что он сделал не так?

Спустившись на первый этаж, женщина вошла в магазин швейцарских часов Tissot и склонилась над витриной, Дэвид последовал за ней и окликнул:

— Таня!

— Простите, вы меня? Мы знакомы? — женщина обернулась, и… увы, это была не Таня. Молодая, красивая, даже чем-то похожая на Таню, но не она.

— Нет, извините, — Дэвид выглядел таким расстроенным, что женщина спросила:

— Я могу вам чем-то помочь?

— Нет-нет, ещё раз простите, я ошибся, — поторопился разрешить неловкую ситуацию Дэвид.

— А знаете, вы не ошиблись, меня действительно зовут Татьяна, — улыбнулась в ответ незнакомка, и добавила. — Вы не расстраивайтесь, всё у вас в этом году будет хорошо, встретите вы свою Татьяну. С наступающим вас новым годом! Желаю счастья.

Счастья… Глядя на радостные лица людей, гуляющих в этот предновогодней вечер по залитой яркой иллюминацией Красной площади, Дэвид думал об одном: ну почему, почему все эти люди вокруг — такие разные, русские, европейцы, китайцы, белые, чернокожие, молодые, пожилые, — все выглядят такими счастливыми: вон на катке катаются, смеются, вон пара молодая целуется, вон муж с женой троих детей гордо выгуливают, вон китайцы на фоне освещённого Кремля фотографируются, и все, буквально все выглядят счастливыми, ни одной хмурой физиономии. Ну почему же тогда он никак не может почувствовать себя счастливым, что с ним не так?

Дэвид вспомнил новогоднее пожелание незнакомки, и невольно улыбнулся: надо же, тоже Таня. Вот встань он сейчас посередине Красной площади, крикни Таня, интересно, сколько женщин отзовётся? Сто, не меньше. Сколько же Татьян в этой многомиллионной Москве, наверное, тысяч десять или больше, но ему нужна только одна—единственная, его Белоснежка, пути-дорожки с которой почему то никак не пересекаются.