Таня Д Дэвис - Англо-русский роман

Как это часто бывает, непредвиденная поездка не задалась с самого начала. Вместо привычного бизнес класса British Airways 10 января в Москву ему пришлось лететь Аэрофлотом эконом. Конечно, московские сотрудники перед ним извинились и сказали, что из-за сжатых сроков они не смогли взять другой билет, потому что это как раз время возвращения россиян с новогодних каникул (а многие состоятельные русские проводят их именно в Лондоне), и всё давно раскуплено.

Дэвид смог убедиться в этом сам, как только сел в самолет, который был забит под завязку, причём детьми в возрасте от 10 до 17 лет. Сразу несколько групп российских школьников возвращались с новогодних каникул, проведённых в языковых школах Англии, достаточно востребованный тур среди русских. Дети вели себя как все дети — бегали по проходу, кричали, приставали друг к другу, удивительно было то, что стюардессы даже не пытались их приструнить, видимо, привыкли к таким «каникулярным» рейсам.

Дэвид сидел во втором ряду у окна, рядом сидели две девчонки лет десяти, которые всё время болтали и смеялись, что не давало ему никакой возможности ни сосредоточиться на материалах семинара, ни просто отдохнуть. После ланча его соседки ушли к друзьям в хвост самолета, их места заняли две другие девочки, которые сразу уткнулись в свои смартфоны. Дэвид обрадовался, что наконец-то можно будет посидеть спокойно, и, устраиваясь поудобнее чтобы вздремнуть, невольно бросил взгляд на свою новую соседку. Сон тотчас как рукой сняло.

Волосы, боже, рассыпавшиеся по плечам волосы девочки были точь-в-точь как у его сестёр — каштановые с золотистыми прядями, наследственный признак всех женщин рода Баркли. И лицо, лицо у неё как у Белоснежки, то есть как у Тани, такие же мягкие черты, та же линия губ, такой же разрез глаз, только глаза, глаза не карие, как у Тани, а чисто серые как у него, такой редкий чистый серый цвет без примесей других оттенков. Поражённый Дэвид смотрел на девочку так долго и пристально, что она улыбнулась, сняла наушники и спросила на хорошем английском:

— Is anything the matter?

Звук её голоса так похожего на давно забытый голос Тани ещё больше убедил Дэвида в том, что он и это русская девочка «одной крови». Боже, что если? Неужели? Не может быть. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Мысли вихрем проносились в голове, и чтобы хоть как-то прояснить сомнения Дэвид начал осторожную беседу (разговор шёл на английском, но переведём на русский):

— Hi, I am David. And what’s your name?

— Tanya.

— Какое красивое русское имя. А как зовут твою маму?

— Тоже Таня.

— Две Тани в одной семье? И мама, и дочка?

— Папа так захотел, но на самом деле это не проблема. Папа зовёт маму Таней, а меня Танюшей.

— Как здорово твой папа придумал. А что ты слушаешь? Какая музыка тебе нравится?

Девочка с готовностью протянула Дэвиду наушники, и, услышав знакомую мелодию, он буквально потерял дар речи. Это был Моцарт, фантазия ре минор. Придя в себя, он спросил:

— Почему ты слушаешь Моцарта? Это классическое произведение, я думал, тебе нравится что-нибудь… — он остановился в поисках нужного слова, но Танюша сама закончила его вопрос:

— Вы хотите сказать, что-нибудь для подростков, для моего возраста? Поп-музыку?

— Да.

— Конечно, я слушаю популярную музыку. Просто Моцарта я слушаю, потому, что у нас в музыкальной школе на следующей неделе будет тест по Моцарту, нужно все его основные произведения знать.

— А что тебе у Моцарта нравится больше всего?

— А вот как раз то, что я сейчас слушаю, фантазия ре минор. Моцарт написал её в 1785 году, когда ему было всего 29 лет, и это за 14 лет до рождения Пушкина. Представляете? — с неподдельным восхищением воскликнула девочка.

Сердце Дэвида бешено колотилось, в висках стучало, у него возникло стойкое ощущение дежавю, вернее не уже когда-то увиденного, а услышанного, причём он точно знал когда, где и кто ему это уже говорил. Но он всё-таки решил уточнить, откуда это десятилетняя девочка знает про Пушкина и Моцарта.

— Кто тебе сказал, что Моцарт написал эту фантазию за 14 лет до рождения Пушкина?

— Моя учительница по истории музыки, да и моя мама тоже всё знает о Моцарте и очень любит эту фантазию.

Девочка стала убирать наушники, их белый проводок зацепился за цепочку, которая висела у неё на шее. Она ловко вытянула цепочку из-под свитера, и Дэвид увидел то, что окончательно уничтожило оставшиеся сомнения относительно «одной крови»: вместо кулона на цепочке висело кольцо в виде двух золотых дельфинов, плывущих навстречу друг другу.