Таня Д Дэвис - Англо-русский роман

На предложение усыновить вьетнамскую девочку муж отреагировал резко отрицательно, и весьма эмоционально:

— Ты что, совсем с ума сошла в своём модном бизнесе? — зло сказал Дэвид. — У вас там что, мода такая азиатских детей усыновлять? Мне не нужен чужой вьетнамский ребёнок. Мне нужна своя родная дочь, желательно с серыми глазами и каштановыми волосами с пшеничными прядями. К сожалению, ты никогда не сможешь мне её родить. Всё, тема закрыта.

— А ты не подумал, что в том, что я не могу родить ребёнка, есть доля твоей вины? Помнишь, как ты бросил меня в жутком состоянии, не помог, и я в результате потеряла нашего первенца? Ведь это всё из-за тебя произошло, из-за твоей глупой ревности.

— Ревности? Ты считаешь, что у меня не было повода для ревности? Это после того, как я своими глазами увидел вашу с Джанфранко переписку?

— И что? Я тебе сказала, что между нами к тому времени уже всё было кончено, и я носила твоего ребёнка, ты просто не захотел мне поверить и простить, как сделал бы любой нормальный любящий мужчина.

А вот здесь Джейн попала в точку. Любящий мужчина простил бы, но всё дело в том, что он её больше не любит, поэтому и простить не может.

И зачем мы только друг друга мучаем, ведь я действительно её не люблю и поэтому простить не могу, подумал, но не сказал вслух Дэвид.

— И что ты молчишь? — продолжила обвинительную речь Джейн. — Сказать нечего? Знаешь, Дэвид, я на самом деле очень от тебя устала, от твоего вечного недовольства, раздражения, молчания, отстранённости, как будто не с мужчиной живу, а с куском льда. Всё, на следующей неделе уезжаю в Милан, и в этот раз видимо надолго.

— К Джанфранко? — язвительно спросил Дэвид.

— А хоть бы и к Джанфранко. Он, в отличие от тебя, меня действительно любит, да и интересы у нас совпадают, давно вместе работаем, друг друга с полуслова понимаем, так что нам вместе вполне комфортно, зачем лукавить.

— Вот и замечательно, катись к своему итальянцу.

— А знаешь, Дэвид, мне тебя жаль.

— Вот как? И чем же я вызвал твою жалость?

— У тебя серьёзная проблема в построении личных отношений. Ты не умеешь прощать, а значит, ты не умеешь любить. С твоим несносным характером ты ни одну женщину на свете не сможешь сделать счастливой.

Слова жены о том, что он «ни одну женщину на свете не сможет сделать счастливой» больно ранили Дэвида, он мгновенно вспомнил о Тане. Ведь должна же была быть какая-то серьёзная причина на то, как она с ним тогда обошлась, намеренно дав неверные номера телефонов. Может, интуитивно почувствовала, что Дэвид действительно не способен сделать её счастливой и предпочла остаться со своим женихом-банкиром? Наверное, Джейн права, не получается у меня со счастьем, подумал Дэвид и погрузился в мрачные мысли. С этого времени они с женой фактически стали жить раздельно, хотя пока и не разводились официально. Separated. Что ж, не они первые и не они последние, кто оказался в такой неприятной ситуации.

За восемь лет работы в Ernst&Young Дэвид часто, по три-четыре раза в год прилетал в Москву. Он вполне освоился в российской столице, наблюдая, как быстро город приобретает привычный европейский вид. В Москве было не только интересно работать, динамично развивающаяся столица предоставляла отличные возможности для проведения досуга: рестораны на любой вкус, английские и ирландские пабы, ночные клубы, музеи, концерты, выставки, и прочие приятности.

Однако любитель Моцарта Дэвид не ограничивался традиционным для иностранца списком развлечений, каждый раз он обязательно ходил на концерты классической музыки: в зал Чайковского, большой зал консерватории, Международный Дом Музыки. Ему нравились Виртуозы Москвы, полюбившийся русской аудитории итальянский дирижёр Фабио Мастранджело, театр Новая опера, и конечно неповторимый Большой театр, в котором он пересмотрел весь основной репертуар, включая три раза новогоднее представление балета «Щелкунчик».

Как известно, для всех наших жизненных выборов и поступков имеются причины очевидные, всем понятные, и причины скрытые, в которых сам человек иногда не хочет себе признаваться. И если бы Дэвида спросили, почему каждый раз приезжая в Москву, он обязательно посещает концерт классической музыки, он бы ответил: потому что я люблю Моцарта, Бетховена, Чайковского и т.д., и мне нравятся российские исполнители, они играют с душой. Но был и ещё один глубоко запрятанный мотив: Дэвид тайно надеялся, что, может быть, ему повезёт, и, как в том памятном сентябре 2005 года в Лондоне, на одном из концертов он встретит Таню. Он прекрасно помнил, что Таня занималась музыкой, что она, как и Дэвид, ценит хорошее исполнение классики, а уж о связавшей их моцартовской фантазии ре минор и говорить нечего.