Таня Д Дэвис - Англо-русский роман

И что в результате? Таня явно намеренно дала ему неверные номера телефонов, так просто и цинично, отличная practical joke. Cold-blooded and cynical, congratulations. А ещё стихи Пушкина ему читала, про светлую печаль рассказывала: «what do you feel, David, sadness or sorrow? In Russian светлая печаль — это sadness but with the light in the end of the tunnel, with hope for future happiness». Враньё, нет никакой светлой печали, только despondency. Да пусть она катится ко всем чертям, эта русская, тоже мне, выдумал себе Белоснежку. Правильно его тетя Эмили предупреждала: русские женщины непредсказуемы, и с ними лучше не связываться.

Легко сказать «пусть катиться ко всем чертям», но как, как справиться с самим собой, заставить выбросить Белоснежку из головы, вырвать из сердца, стереть из памяти? В оставшийся перед свадьбой месяц Дэвид испробовал все доступные способы избавиться от засевшей в сознании русской, но вновь обрести душевное равновесие ему так и не удалось. Вариант рассказать обо всём Джейн и отменить свадьбу не сработал: у него просто не хватило решимости вывалить на светящуюся от радости невесту такие «убийственные» новости.

Он попробовал действовать «от противного» и перенёс всю сгенерированную в нём Таней страсть на Джейн, в надежде компенсировать исчезающее чувство «физикой любви». Но, как известно, «дьявол кроется в деталях», и досадная вроде бы мелочь опять всё испортила — всего-навсего запах. Если Дэвида и прежде раздражали густые сладкие духи Джейн, то после легкого аромата цитрусовой свежести Тани, он просто не мог переносить тяжелых восточных запахов, которые предпочитала его невеста. На его деликатную просьбу сменить парфюм прямолинейная Джейн отреагировала бурно, сказав, что пользуется самой лучшей косметикой самых модных брендов, и если ему не нравится, то это его проблема, и вообще он в духах ничего не понимает.

На устроенном в его честь «мальчишнике» Дэвид, пожалуй, впервые в жизни безобразно напился, удивив несвойственным ему поведением всех — и знавших его как человека без drinking problems друзей, и никогда не видевших любимого брата в таком состоянии сестер. Придя в себя на следующее после мальчишника утро, Дэвид решил испробовать и вовсе радикальное средство — купание в холодном море. Если Таня могла, то почему он не сможет? Приехав на спрятанный в скалах живописный пляж, тот самый, куда он возил Таню, упрямый английский Козерог, несмотря на холодную осеннюю погоду и мелкий моросящий дождь, полез в воду. Естественно, ничего хорошего из этой затеи не вышло, кроме того, что Дэвид простудился и заработал насморк. В результате, на церемонии в церкви на традиционный вопрос священника: «согласны ли взять эту женщину в жены» вместо ответа простуженный Дэвид чихнул.

7 октября накануне свадьбы Дэвид, всё ещё надеясь на чудо, зашёл к Таниной подруге Джуди.

— Ну что, Дэвид, волнуешься? Это естественно, такое важное событие, ничего, завтра всё прекрасно пройдёт, твоя невеста обо всём позаботилась, Джейн, как выяснилось, отличный event-manager, — постаралась успокоить его позитивная Джуди.

— Знаю, — согласился Дэвид и задал вопрос, ради которого он собственно и пришёл, — а как дела у Тани в Москве, у неё вроде тоже свадьба должна скоро состояться?

— О, у Тани всё в порядке, всё просто замечательно! Свадьба состоится 15 октября, и не в Москве, а на Сардинии. Всё её жених Влад устраивает. Я с ним знакома, очень надёжный человек, в банковском бизнесе работает, так что Татьяна вполне счастлива.

— А про меня она случайно не спрашивала? — с надеждой спросил Дэвид.

— Нет, а что, должна была?

— Да нет, просто спросил.

— Понятно, — сказала Джуди, и, глядя на мрачное лицо Дэвида, про себя отметила: понятно, что ничего не понятно.

Всю ночь перед свадьбой Дэвид промаялся и, не сомкнув глаз, думал только об одном: всё неправильно получилось, всё не так, как должно было быть. Всё совсем не так. Ну что же ты, Моцарт? Анданте, адажио, престо, снова адажио. Всё случается так, как и должно быть, надо это только принять. Не получается принять, Моцарт, никак не получается. Что же теперь делать? Где найти душевный покой? Время, единственное, что остаётся, это время, самый лучший лекарь, надо просто переждать и перетерпеть.

Может быть в другом случае время и помогло бы, но у Дэвида с Джейн почему-то с самого начал всё пошло не так, как хотелось. Без страсти, без тепла, без детей. А главное, без чего-то такого трудно уловимого, но очень в совместной жизни важного, что определяет лёгкость бытия и возможно называется счастьем. У Дэвида с Джейн о «лёгкости бытия» не могло быть и речи: их брак скорее походил на поле битвы — спорили часто и обо всём, и если бы Дэвида спросили, что же случилось с их любовью, самым правильным ответом, наверное, был бы «killed in action».