Катя Саргаева - Мирное небо

Мама не любит насекомых, но восхищается пауками, которые сами строят себе дома из паутины, которую сами же и создают. А рептилии вообще вводят ее в экстаз, потому что многие из них могут и под водой дышать, и на суше жить. На птиц она тоже зачарованно смотрит, ведь они умеют летать.

— Представляешь, — как-то взволнованно говорила мне мама, вернувшись в очередной раз на планету Земля, — перелетные птицы перелетают Тихий океан без передышки. Они даже спят в полете! Внутри косяка образуются такие потоки воздуха, что они могут просто нести птицу. А та спит! Мне надо переставать читать статьи о животных, а то я так точно захлебнусь своими эмоциями и сойду с ума. Будешь навещать меня в психушке?

Сила природы, ее мощь это отдельная тема. Природные явления для мамы это нечто невообразимое. Мы специально летали в Италию, чтобы посмотреть на извержение вулкана Стромболи. Он извергается по чуть-чуть, но по нескольку раз на день. Когда мама смотрела на это поистине великолепное действо, она беззвучно плакала.

Моя мама очень свободный человек, а Чайка не может жить в клетке. А проживание в Лейпциге почти год, для нее равносильно жизни в клетке. Я знаю, что отговорить ее уже не удастся никому. Ведь это нужно мне, а ради меня она сделает что угодно. Я чувствую себя виноватой, ведь половину ее жизни бабушка пыталась у нее эту жизнь украсть, посадив ее в клетку. Всеми силами я стараюсь не обременять маму собой, чтобы она не притворялась ради меня кем-то, кем не является, не делала того, чего ей делать совершенно не хочется. Я очень боюсь того, что пусть и иногда, но всеми этими вещами я ворую ее индивидуальность, подрезаю ее крылья. Вместе с тем я понимаю, что она просто не может не делать всего этого для меня, потому что наши жизни неразделимы.

Тут и думать нечего, безусловно, я залюбленный родителями ребенок. С возрастом я поняла, что деда мне не родной отец, но для меня он был отцом. Они с мамой даже походили на семейную пару, которая прожила много лет в браке. Мама готовила, убирала, стирала и гладила на всю семью. Деда забивал гвозди, двигал мебель, носил тяжелые пакеты с продуктами и выносил мусор. А еще выносил маме мозг. Их ссоры частенько напоминали ссоры мужа и жены. Деда ленился что-то делать, и мама по сто раз напоминала ему очередное задание. А потом, когда терпение ее лопалось, она начинала бить его газетой, которую дед читал, и говорить, что она одна тянет на себе все, а ему ничего, кроме своих книжек и телевизора не нужно. Деда честно отдавал маме всю зарплату, а потом просил у нее денег на бензин и сигареты. Мама выдавала ему карманные деньги, из которых деда умудрялся откладывать заначки. Естественно у них не было секса, и спали они в разных комнатах. Ну чем не семейная пара?

Они вместе занимались мною, по очереди водили меня в садик и ходили на школьные родительские собрания. Воспитатели и учителя конечно больше жаловали деду. Он умудрялся даже флиртовать с ними. Деда полностью занимался мною, когда мама работала. Иногда она брала сложные и многотомные тексты, потому что за них больше платили, или ей самой было интересно почитать их. Деда часто со мной не справлялся. Меня хоть и зацеловывали в пятую точку, но я и регулярно получала по ней. Привыкшая к тому, что мама всегда дома, и всегда со мной, что-то показывает, рассказывает, смотрит со мной мультики, гуляет со мной в парке, купает меня, укладывает спать и читает сказки, мне было сложно смириться с тем, что мама вдруг выпадала на долгие недели. Она вроде бы и дома, а трогать ее нельзя, капризничать тоже в это время нельзя, громко плакать, кричать и стоять на голове тоже категорически нельзя. Когда мама работает в доме должна стоять тишина. Улучив момент, когда деда заснет рано утром читая газету, я шла к маме. Мама сидела с красными глазами, так как ночь не спала, да и вообще уже не помнит когда последний раз спала, будучи увлечена и погружена в текст, а в такие моменты у нее нет чувства времени. Она не видела, что я входила в кабинет, она вообще ничего вокруг себя не видела. Я начинала трогать разные бумажки, а если видела бесхозно валяющуюся ручку, то начинала рисовать поверх маминых заметок. Иногда рисовала на маминой коленке, если та была оголена. Мама приходила в себя, оглядывалась вокруг, видела, что вторглись в святая святых и измалевали ее записи, а иногда и данные ей книги, мама кричала нечеловеческим голосом (прямо как богатыри в сказках).