Катя Саргаева - Мирное небо

Матерные слова впервые я услышала от мамы, она закрывала мне уши в тот момент, потому что просто не могла содержаться. Вообще, моя мама жуткая грубиянка и хулиганка. Но дайте ей возможность выразить нежность, как вы очаруетесь бесповоротно. Нежности в маме ровно столько же, сколько и грубости, просто нежность она показывает далеко не всем. Не все ее заслуживают.

Моя мама самая чувственная женщина из всех. Это я могу сказать с полной уверенностью. Иногда я вижу, как она смотрит на работы Климта, Ван Гога, Мане, Ренуара (и многих других) и замираю. Я вижу, как ее рука сама тянется к полотну, ей хочется потрогать, так глубоко она почувствовала то, что хотел сказать художник. Она смотрит на картину, и здесь ее больше нет, она в другом мире, она способна в него погрузиться, отдаться ему. Ей хочется коснуться выпуклости красок как к живому существу, и в это прикосновение она вложила бы кусочек своей души.

Иногда я прошу маму рассказать о том времени, когда я была совсем маленькая, или когда мама была мною беременна. Когда она начинает об этом говорить, то за ней хочется записывать, так красиво, чувственно, до отвращения по-настоящему и живо у нее получается. В такие моменты она не матерится и не бранится. В такие моменты я вижу в ней ее художественный талант, глубоко зарытый бабушкой. Деда всегда читал мне сказки, но те же самые сказки мама читала совсем по-другому. В ее устах персонажи оживали. Когда она начинает рассказывать что чувствовала, когда я была у нее в животе, когда она меня бесконечно долгие шестнадцать часов рожала, когда все же родила и впервые взяла на руки, когда она рассказывает все это я узнаю новые слова. Нет, слова эти я уже много раз слышала, но из нее они звучат по-новому. Она плачет, когда рассказывает мне о таких вещах, потому что невозможно сдержать слез, так это волнительно и трогательно. Она становится оголенным высоковольтным проводом, который входит в контакт даже с веществами в составе воздуха. Я тоже в такие моменты плачу. Я не знаю, как маме удается так чувствовать. Иногда я завидую ее мужчинам, тем, которых она любила. Но думаю, ни один из них так и не смог разглядеть в ней всего этого, или оценить, иначе сейчас она не была бы одна.

Моя мама очень увлекающийся человек. Мне нравится подглядывать за ней, когда она работает. Она просто не замечает весь тот свинарник, среди которого сидит. Она бездумно бросает фантики от конфет на пол, хотя никогда не сделала бы так в другой ситуации. Просто сейчас она увеличена. Мама любит свою работу, а во все, что она любит она кидается с головой. Погрузившись в текст, она не видит и не слышит ничего вокруг. Мне кажется, она не заметила бы, даже если бы за окном началась война. Когда она работает вид у нее отсутствующий здесь, и присутствующих где-то там. Между бровей морщинка, волосы куда зря, из-за уха торчит карандаш, выражение лица меняется каждую минуту, рот приоткрыт, она тихо вслух читает на том языке, с которого переводит. Бывает, она прерывает чтение и начинает разговаривать сама с собой все на том же языке, задавать себе же какие-то вопросы, и на них же отвечать. Пишет она при этом всегда по-русски. Однажды, сидя в своей комнате за уроками я услышала, как мама кричит что-то. Что именно она говорила понять я не могла, так как она говорила по-французски, но я услышала свое имя. Я решила сходить к маме и посмотреть, что там происходит. Я открыла дверь в кабинет и уставилась на маму.

Мама кинула на меня взгляд и сказала что-то на французском.

— Я не понимаю, — ответила я.

Мама непонимающе посмотрела на меня и опять сказала что-то так же на французском.

— Нет, мам, — с улыбкой сказала я, до меня дошла суть нашего непонимания. — Я тебя не понимаю, потому что ты говоришь по-французски.

— Что правда? — улыбнулась мама, говоря уже по-русски. — Ну да ладно. Принеси пожалуйста водички, пить ужасно хочется, а вставать боюсь, потеряю мысль.

Когда я вернулась со стаканом воды мама поблагодарила меня по-французски, не отрывая глаз от текста, она уже была в другом мире.

Мама очень любит готовить. В готовку она тоже проваливается целиком. Вот мама на кухне, но в этом мире ее нет. Если она готовит что-то, к примеру, из итальянской кухни, то сейчас она в Италии, может и говорить сама с собой по-итальянски. Мама очень любит специи, и всегда их нюхает. У нее нет рецептов с пропорциями, у нее все на нюх. Да, именно на нюх, не на глаз. Она даже не пробует то, что готовит, даже соленость она определяет по запаху. Очень редко у нее что-то не удается, это случается тогда, когда ее кто-то отвлекает, возвращая в этот мир.