Илья Павлов - Зеленая лампа

Старуха взглянула ей в глаза, помолчала и отвернулась в сторону окна:

— Чегой ты, Свет, ей-богу… Как маленькая. Конечно, умру. Все умирают.

— Нет, не все! Не все! Ты будешь еще долго-долго жить. Обещай мне! Обещай! — возразила внучка и вытянула руки в сторону старухи. Точнее, так сначала подумала бабка, глядевшая на нее сбоку. Когда Марья Петровна посмотрела на нее внимательнее, она поняла, что Светик тянется к окну.

— Батюшки! — не выдержала наконец старшая. — Неужто опять? Причуды твои? Ты ж бросила это дело — потяготины свои…

— Это я не себе, — обиженно ответила девчонка. — Это я тебя солнышком кормлю. И у меня, кажется… Получается!

— Я те-е дам, бесстыдница! — заворчала Петровна, но в голосе ее дрожали нежные нотки. — Давай-ка шементом в ванную. Вон титьки уже выросли, а бабка тебя всё будит по утрам — как в ясли собираю ведь, ей-богу!

Света засмеялась, спрыгнула с кровати и побежала в одной тапочке в ванную (там же, по хрущевским традициям, находился и туалет). Бабушка подняла было вторую тапку, но снова плюхнулась на кровать и посмотрела в окно. Осень стряхнула почти всю листву со старого тополя, и теперь его оживляли лишь два суетливых воробья и одна крупная черная птица, прислонившая голову к стволу. Без очков Марья Петровна не смогла толком рассмотреть, куда направлены глаза ворона, но ее вдруг пробрал озноб. Она медленно приподнялась и задернула желтую занавеску.

***

В школу Света ходила через парк — по протоптанной тропке, петляющей от дырки в решетчатом заборе до самого асфальта. По дороге она попыталась вспомнить сон, который напугал ее. Единственное, что осталось в девичьей памяти — удар клювом. Место над ухом чуть повыше правого виска до сих пор побаливало.

— Какая же птица там была? Черная и большая. Ворон, что ли? — спрашивала она себя. — Наверное, вчерашний звонок этой Татьяны так повлиял. И…

Девушка затормозила так резко, что чуть не упала. Она покачнулась и перед глазами вместо деревьев и асфальтовых тропок парка замелькали высокие темные стеллажи.

«Где ты, Матрешечка? Цып-цып-цып! — услышала она хриплый мужской голос. — Выходи, поросеночек!».

Потом всё встало на свои места. Она помедлила еще минуту и, вынув сотовый, посмотрела, сколько времени. Ойкнув, Светик нахлобучила капюшон зеленой куртки и побежала вперед.

В школе на биологии она удивила многих: ее руки сами по привычке потянулись к окну в сторону солнечных лучей. Учитель замолчала, глядя на светловолосую. В выпускном профильном классе с ней учились всего человек шесть из прежних одноклассников, которые помнили ее «причуды». В последний раз она так делала в классе шестом, и об этой ее странности успели подзабыть.

На большой перемене к ней подкатила Бочкова Настька — бывшая староста их девятого «В». Они дружили давно, но общались, в основном, только по школьным делам.

— Светка, у нас тут такое, такое! — затараторила она: Настька всегда куда-то спешила и не могла долго стоять на одном месте. — Ты же в этой группе помощи бездомным собакам состоишь еще?

— Да! — Светик насторожилась.

— Представляешь, у Кольки — ну черный такой, Фомин фамилия, знаешь? Ну, не важно, он в третьей школе раньше учился. У него собака такая пушистая, большая — прелесть просто. Белкой зовут. А они переезжают — и девать ее некуда. А ей уж лет девять, наверное, старая, да. И они ее усыплять собираются, ты подумай! Ее… Да чего ты побледнела-то? О-о, глаза на мокром месте. Ты даже не видела ее ни разу — уже переживаешь! — бывшая староста покачала головой и переступила с ноги на ногу: ей уже хотелось бежать дальше по следующему неотложному делу.

— Сколько они еще могут подождать? Мы ее заберем, слышишь? Скажи им!

— О, я так и думала, что к тебе надо идти! Не бойся, еще целый месяц впереди. Я им скажу, что нашла, куда пристроить Белку. Все нормально будет — они же не изверги какие-нибудь. Просто не знали, куда деть.

Светик закивала, заулыбалась и сказала, чтобы Бочкова обязательно дала Кольке номер ее сотового. Затем прозвенел звонок.

После уроков она, как обычно, пошла не домой, а на Автозаводскую — в Натахин офис, над входом в который висела большая вывеска: ООО «Домсервис+» — красными буквами на белом фоне. Здешний директор просто обожала красный цвет.

— Наталья Федоровна сегодня не в духе, — успела шепнуть девочке секретарша перед тем, как та шагнула в кабинет.

— А-а, ты, Светик… — рассеянно протянула основательница группы помощи и потушила сигарету о край пепельницы. — У меня просто завал сегодня. Садись. Хочешь чаю?