Илья Павлов - Зеленая лампа

— Кого? — Натаха спускает ноги на пол. — На кого? Кинолога? Да это разве профессия? Собачья работа, Светка. Тебе надо в сельхозакадемию — на ветеринара какого-нибудь. А уж с таким фундаментом тебя куда хошь возьмут — и в кинологи, и в мультологи…

Борисова опять гогочет над своей шуткой.

— Так я это… Теть Наташ… Крови боюсь, — Светик бледнеет. — Не переношу совсем. Даже вида.

— Ладно. Решим еще. Давай про группу — чё там, как? Я сегодня даже не заглядывала — времени вообще нет. Тут такая кутерьма: щас же тарифы на содержание и ремонт принимают. Мама дорогая! У меня старшие по домам все как один взбесились — никто не хочет ни копейки уступить. Ужасть, одним словом! — Натаха пересела поближе к ноутбуку, стоявшему на краю высокого черного стола. Светловолосая пристроилась рядом с ней на кожаный диван.

— Четыре новых поста — нашли двух кошек, собаку на Ленинградском шоссе и пару кутят на автостоянке, — отчитывалась Светик.

— Про Ленинградское — из лички, надеюсь, узнала? — женщина в красном уже открыла страницу группы Вконтакте.

Девчонка быстро закивала в ответ.

— Хорошо. Ага, вижу. Так, сюда молодежь пошлем — у нас там две школьницы новых объявились. А туда… Катю с Тухачевского. Она не откажет. У нее и место одно освободилось — на передержку. Знаешь, да? Микки наконец-то взяли. Слава Господу, услышал Бог мои молитвы. Катька намучилась с ним. Ну а шоссе мы могли бы сами прошерстить. Надо только списаться со всеми. Угу?

Светик опять кивает:

— Нам тут еще деньги на передержку нужны, и на голодный телефон что-то капнуло. Операцию-то сделали — и всё никак не выплатим.

— Это у Найка операция была? Лохматый такой, весь в зеленке был, я помню. Сколько на голодный за сегодня капнуло?

Девочка ответила, и они на пять минут замолчали, уткнувшись одна в ноут, другая — в смартфон.

— А, совсем забыла! — Света откинулась на спинку дивана. — Сегодня такой звонок прикольный был. Женщина какая-то. Татьяной представилась. Я думала, сначала забрать кого хочет из котят-кутят, а она: «Я давно на вашу группу подписана, вот хотела узнать: вы птиц не пристраиваете?». Я такая: «В смысле?». Она: «Я бы вороненка с удовольствием взяла!». У нее, говорит, жил долгое время ручной ворон — и погиб. Теперь ищет нового. «Очень тоскую, переживаю!», — говорит.

— Охи, охи, ёжики все сдохи! — запричитала Наталья, не отрывая взгляда от монитора. — Каких только чудаков не наслушаешься. Нам бы с собаками-кошками справиться, а она нам — про ворона. К орнитологам вон пусть в юннатку звонит!

— Вот и я ей то же самое сказала! — улыбнулась Светик.

— Ты все-таки поосторожнее со звонками на сотовый-то, — Борисова зажгла еще одну длинную сигарету. — Мало ли придурков. Если мужик какой будет звонить — сразу на меня переадресовывай. Лучше вообще только в ВК общаться. Молода ты еще слишком… Ну чё: поедем на Ленинградское? Пока меня кто-нибудь из старших по домам здесь не застукал или чего доброго — из прокуратуры снова начнут мозги канифолить. Собирайся!

***

Она лежала под деревом, поджав лапки под себя. Боль почти не чувствовалась — только холод. Сил держать глаза открытыми уже не было, поэтому когда кто-то спустился на землю рядом с ней, она это услышала, а не увидела.

— Открывай давай… Ну! — прошелестел чей-то хриплый голос. Она послушно разлепила веки и увидела большую черную птицу. Ее злые глазки-бусинки смотрели прямо внутрь Светика.

— Это хорошо, — прокаркала гостья. — А теперь мне придется взять тебя со мной.

— Я не хочу… — забеспокоилась девочка и поджала лапки сильнее. — Я жду маму, она прилетит за мной!

— Держи карман шире! Прилетит! Как же, как же… Я прилетел за тобой. А матери ты на фиг не нужна. Вставай!

— Нет!

— Вставай или — пеняй на себя! Я не люблю, когда выпендриваются, — черная птица наклонила свою голову и вдруг больно ударила девочку клювом чуть повыше виска.

— Встава-ай! Встава-ай! — карканье раздавалось всё громче, пока Света не вздрогнула и не проснулась.

— Ну, вставай, опять проспишь и позавтракать не успеешь! — бабушка стягивала с нее одеяло, открывая нагретое за ночь тело утреннему холоду.

Внучка откинула голову на подушку, убрала рукой чёлку и посмотрела на старушку. Та встала засветло, успела согреть чай, сварганить гренок и подмести. На лбу ее блестели мелкие бисеринки пота.

— Ну, чего смотришь? — заворчала бабка Маша. — Опоздаешь ведь!

— Бабуль, ты ведь не умрешь? — спросонья голос Светика походил на клекот небольшой птички. — Ты же будешь всегда? Да?